Я — герой!

Тем временем где-то на краю лагеря, у леса, Сатот — владелец меча стремительности говорил с пожилой женщиной.

— Вот то, что ты просил, — она протянула ему свёрток. Мужчина бережно его взял.

— Спасибо, мама, — сердечно произнёс он.

— Для этого мне пришлось продать наши поместья, — сказала старушка.

— Ничего, — успокаивал её Сатот. — Очень скоро у нас будут ещё лучшие поместья. Я куплю тебе особняк в Альбене. Главное выиграть эту воину. Ведь я твой сын, прославившийся в народе. Меня зовут Быстрый Сатот, и я никому не проиграю!

— Береги себя, сынок! — пожелала ему старушка и пошла к стоящей вдалеке карете.

Сатот крепко сжал свёрток и пошёл к лагерю. Душа его ликовала.

Король отведал мороженого и, изменившись в лице, съел его целый килограмм. Однако это не помогло его слабому уму восстановиться. Коньяка было выпито слишком много. И монарх хоть и не выглядел пьяным, всё же был им. Он твёрдо стоял на ногах, но в голове его был полный кавардак. Лорд Генрих уже отчаялся что-либо сделать с первым лицом в государстве, чтобы тот мог одобрить его план атаки.

— Вкусно! — промычал король, поднимаясь со стола. Мороженого был ещё целый сундук, но Понитра опять потянуло к коньяку. — Коньячка на дорогу, — пролепетал толстяк мясистыми губами.

— Велено не давать, — произнёс лакей приказ Генриха Ульвера пятого.

— Как не давать! — возмутился король, багровея. Он плохо понимал, что происходит. Но понимал, что срочно нужно выпить коньяку, иначе мороженое в его желудке плохо переварится. — Это мне не давать? — возмущённо проговорил Понитр. — Да, я велю дать! Дать! Всем дать! — выкрикнул он.

— Всем дать! — подхватили лакеи. — Всем дать!

Лорд Генрих Ульвер пятый испугался. Он знал, что за королём прибыло двадцать огромных фургонов с коньяком и портвейном. В каждом из которых было по десять тысяч бутылок.

В военном лагере началась суматоха. Лакеи кричали «Всем дать! Всем дать!» и бежали к фургонам с выпивкой. Офицеры подхватили это и бежали за ними. Началась неразбериха. Король оживился и пошёл к фургонам, раздавая приказы. «Всем дать!» — кричали солдаты и офицеры. Шлюхи вышли из шатров и подумали, что это относится именно к ним.