Считалка для утопленниц

Отобранные накануне фотографии семейства Заботиных уже находились на экране монитора. Бородатый Макс с вдохновенным видом нажимал на клавиши, словно колдуя над фотографиями, отчего они менялись на глазах. Десятилетний мальчик мужал и постепенно приобретал черты взрослого человека. Наконец, Макс откинулся на спинку стула, любуясь творением своих рук, как маститый художник.

– Ну вот так он теперь навскидку выглядит… – скромно заключил он.

С возрастом у десятилетнего Мити нос стал абсолютно дедовским, хищным, небольшие, близко поставленные глаза смотрели обиженно и недовольно.

– Он что, такой же капризный, как в детстве? – удивился Филипп.

– Вряд ли это постоянное выражение его лица. Но я не стал менять. Только придал ему возрастные изменения. Вам же это нужно?

– Это… А волосы у него какие?

– Темнее, чем в детстве. Но это уже не суть важно. Важен общий облик. По этой фотографии Дмитрия узнают все, кто его видел.

– А теперь посмотри на похоронную фотографию, – попросил Агеев.

Макс увеличил фотографию и стал производить какие-то замеры, расчеты, укрупняя лица мужчин, которые столпились у гроба.

– Его здесь нет, – сказал он наконец.

– Сына нет на похоронах матери? – не поверил Турецкий.

– Может, это он фотографировал, – предположил Агеев.

– Такого быть не может, – возразил Макс. – Родственники своих умерших родных не снимают. Для этого нанимают профессиональных фотографов.

– Тогда почему он не приехал на похороны?

– Потому что не мог. Наверное, был слишком далеко, – высказал свое предположение Макс.

– Или сидел… – задумчиво произнес Агеев. – Макс, распечатай нам фотографию обиженного Дмитрия. Фамилию его матери не узнал еще?

– Сейчас займусь, при условии, что кто-то из вас сделает мне кофе.

Агеев пошел к кофемашине, которой совсем недавно разжились вскладчину сыщики. Пока он загружал программу, Турецкий похвастался обувной коробкой.

– Видал, что принес?

– Туфли? Коробка нефирменная, что это тебя на дешевку потянуло? – подколол его Агеев.

– В жизни не угадаешь. Это тайник нашего старикана.

– Да ты что? И в нем клад?

– Клад уплыл, но деньги точно хранились в коробке. Вот доказательство – старик вел учет поступлениям. А тот, кто спер деньги, бумажку скомкал и оставил за ненадобностью. Запах денег в коробке стопроцентно. Сейчас отвезу ее на экспертизу.