Чародей из Дубравки

- Ну, я говорю, пойду я, – скромно пролепетал Леший и, кивнув медведю, скрылся с ним в кустах.

Странный всё-таки, лесной хозяин. Такой силой звериной управляет, а людей боится. Рыжие братья, озираясь, снова выглянули из кустов.

- Чего, поймали, что ли? – осторожно спросил Мишка.

- А то ты не видишь, – оттолкнул брата Тишка и бросился к пленённой Личине. – Ух, гадина хитрая. Мне лось на ногу из-за тебя наступил.

- Ты думай, чего говоришь-то. Ведь царь перед тобой, – сказал Егорка, глядя на Василису, которая от злости стала покрываться пятнами.

- Ой, чего это я, правда, – втянув голову в плечи, сказал Мишка и получил от Тишки подзатыльник.

- Ладно,… папу мы поймали, – сказала Василиса, взяв себя в руки. – Дальше-то что делать.

- Ну,… - бабуля Ягодка замялась. – Дальше, как и задумывали - к Кощею подобраться и... что-нибудь придумаем.

- Так себе - план, – усмехнулся Тишка. – Кощей-то совсем глупый. Так и ждёт нас.

- Ага. А этого… царя как тащить, – указал на сеть Мишка. – Он же невидимый.

Егору тоже сначала казалось, что дальше всё пойдёт как по маслу. А трудности ведь только начинаются.

- С Личиной проще. Тот зверь легко приручается, – сказала бабуля Ягодка и двинула лаптем по сгнившему пню. Пень развалился, приподняв на корнях пучок земляных червей. – Личина червячков любит.

Старушка ухватила извивающегося червяка и сунула руку в сеть. У Егорки холодок по спине пробежал. Личина-то невидимая, а вон как больно пинается. А ну как у неё длиннющие зубы.

- Вот видите, – сказала бабуля и скормила зверю ещё горсть червячков. – Теперь и сеть можно попробовать снять.

Просто-то как. Егорка про себя усмехнулся. Вот бы со всеми зверями так. Дал то, что они любят и всё, только пальцем помани - побегут следом. Можно было бы и медведя так приручить. Хот конечно неизвестно, что выбрал бы медведь – горсть малины, или ладонь, в которой она лежит. Да, с Личиной проще.

Бабуля Ягодка осторожно потянула край сети, высвобождая зверя Личину. Егорка и рыжие братья, на всякий случай, замерли на изготовке. Вдруг побежит. Одна Василиса безмолвно стояла, вцепившись побелевшими пальцами в сетку. Личина походила на подброшенную вверх кучу лесного мусора. Бабуля, охая, стала обирать со зверя прилипшие ветки и листья.