Дебютант и призрак

Последний понуро нес, кроме своего, еще два измятых шлема.

Этот день был последний в осаде злосчастного города. Оставшиеся зомби резко потеряли силу и не отсиживаясь в подвалах бесцельно бродили по улицам. Более сильная нежить тоже вела себя малоразумно, и ее удавалось прибить без лишних проблем.

Армия неживых за стенами города разом разбрелась, что, конечно, потребует больших усилий по окончательному отлову мертвяков, но это уже дело техники.

После обеда состоялось награждение отличившихся. Проще говоря, наемники делили немалую оплату от так и не вылезшего из замка герцога.

- Не знаю, насколько это тебе пригодится, - прокомментировала уже бывшая наставница, так как Андрей только что во всеуслышание заявил, что покидает город не позднее следующего утра, - но это честный знак, что ты воевал с нежитью. Серебряный - это уже сильно. Орденцы просили передать. Сами они сейчас за городом.

Андрей поблагодарил и, достав из кармана кусочек кожи, оставшийся от экспериментов с адамантином, отдал его девушке:

- Я надеюсь, у вас есть толковые бронники, поймут, что это значит.

Похоже, что Лира не поняла, но спрятала подарок и поблагодарила за него, и вдруг приподнявшись на кровати, где лежала после ранения, веско произнесла:

- Благодарю вас, Ваша Небесность!

Ну ничего не поняла, неотесанная амазонка!

Потом Андрей прошел в лазарет паладинов и разыскав того парня, с двумя чужими шлемами, просто отдал ему второй кусочек кожи с сеткой из адамантина, сопроводив это словами:

- Может это поможет вам.

Оттуда он уже прямо прошел в речной порт и купил место на внушительном паруснике со странным именем «След дракона», выходящем утром на дальний запад этого континента. Двадцать километров по реке, а далее открытое море.

И уже утром, наблюдая отдаляющийся Горденс, совсем некрасивый и местами дымящийся, Дубов бормотал что-то нелицеприятное про весь этот мир.

А в порт разоренного города врывалось шесть роскошных кораблей на магической тяге с флагами Индрии. Архимаги опоздали.

Глава 8

- Знаешь, - задумчиво пробормотал Мигуэнци и, в очередной раз взяв в руку перо, поставил кляксу, - как это роскошно, самому оставить след чернил на белоснежной бумаге?

- Да ну тебя, - пробормотал Дубов и привычно швырнул в друга струйкой маны.