Тришестое. Василиса Царевна

– И боязно чегой-то, – ехидно добавил сокол.

– Не без того. А ты, зубоскал, чем языком попусту молоть, лучше предложил чего.

– Предлагаю: выхлоп ей заткнуть.

– Ты про что? – покосился на сокола медведь.

– Про выхлоп, – моргнул сокол.

– Гхм-м, – кашлянул в когти медведь. – И чего это будет?

– Как чего? Дым в другую сторону попрет.

– Куда?

– Знамо, куда. В избу.

– Да какой дым-то?

– Обычный. Ты чего, медведь, ягод, что ль, не тех поклевал? – Сокол подозрительно склонил голову вбок.

– Во-во, и я ему про то намекал, – поддакнул Иван Царевич, хотя ему тоже невдомек было, о чем птица толкует.

– Ты, сокол, не крути тут. Нам шутки шутковать некогда, – набычился медведь.

– Да разве я шутковал? – удивился сокол. – Я ж на полном серьезе: заткнем выхлоп, дым в избу попрет, Яга обчихается, а Иван тут как тут – враз выхлоп ей прочистит, в порядок приведет.

– Так ты про дымоход, что ль? – догадался Иван Царевич.

– Выхлоп, дымоход, – перебрал ногами сокол.

– Тьфу-ты, дурная птица! – сплюнул медведь в сердцах. – Вечно все через этот самый выхлоп скажет. И не поймешь сразу.

– Это мысли у вас дурные, – обиженно встопорщил перья сокол. – Чего не скажи, а все об одном думаете.

– Так ты нормально говори, а то – выхлоп! – повертел когтями медведь. – Поди разбери, чего тебе там в башку стукнуло. М-да… Так вот. Утверждаем план действий: сокол – ты забиваешь ей дымоход.

– Ступу грызть? – спросила лиса.

– Грызи, коли на бобровщину потянуло.

– Мышей подпишу, должок за ними имеется, – кивнула лиса.

– Щука, – обернулся медведь через плечо и подергал губу когтем. – Плыви себе с богом, икру мечи.

– Ага! – радостно завиляла хвостом щука. – Енто мы завсегда, как есть. Иван?

– Чегось?

– Лови чешуйку. – Щука взвилась, и в воздухе сверкнула маленькая чешуйка, легла в подставленную Иваном Царевичем ладонь.

Иван Царевич бережно сжал чешуйку в ладони и аккуратно убрал в котомку, к прутику – только бы не затерялась там.

– А ты, Иван, – сказал медведь, – как все случится, так выходи к избе Яговой и говори, мол, мастер ты, подсобить чем али починить чего могёшь.

– Понял, не дурак. А круги наматывать? – уточнил Иван Царевич.

– По обстоятельствам, коли припрет.