Тришестое. Василиса Царевна

– Слушай? – уставился в воду Иван Царевич, что у моста кругами да заворотами шла. – Вот ты про водяного всерьез сказанул али так, треп пустой?

– Брякнул, чаво в голову первое пришло, – отмахнулся Яков, доски оглядывая, с моста что сползли. – Брехня то.

– А вдруг не брехня?

– Да что ему за дело-то до нас, водяному? А коли и был, так поди со скуси давно помер.

– А Языкишне с Дрёмой какое до нас дело было?

– Сравнил тоже! Водяной – царь, не абы что! А бабы те пред ним – вошь. Ему на Кощея – тьфу! К тому же чего водяному в ентом месте сидеть, мост разваленный караулить?

– Может и так, – согласился с кузнецом Иван Царевич, а только в душу его подозрение закралось.

Глядит в воду, не отрывается, вдруг чего крупное с хвостом мелькнет. Только нет ничего в воде, водоросли одни колышутся и сор всякий плавает.

– Доски принимай! – кричит с моста Яков.

– Ага! – Иван Царевич бросился кузнецу на подмогу.

Яков отрывает настил уцелевший, вниз кидает. Иван Царевич ловит, в штабеля укладывает, досочку к досочке равняет.

Зачем только – непонятно. Красивше так.

Надрал Яков досок с моста, слез и доски взялся перебирать еще раз: эта не годится, эта пойдеть, эта поперечиной будет, еще одна, енту к такой-то матери, а ту – к другой…

Долго возился, Ивану Царевичу аж скучно стало. А кузнец уж плот на земле разложил, стоит, на дело рук своих любуется, насмотреться не может.

– А сколачивать чем будешь? – Иван Царевич спрашивает.

– Сколачивать? – усмехнулся Яков да как кулачищем замахнется.

Бац!

Доска на место встала, вбитые ранее гвозди вошли в поперечину, словно молотком их загнали.

Бац!

Еще одна доска прибита. А кузнец знай себе кулачищем машет, будто забавляется.

– Тебе, брат Яков, леший случаем не родня? – Иван Царевич спрашивает.

– Не понял? – разогнул спину Яков.

– Да тот тоже кулаком заколачивать больно горазд: клин в пень без кувалды вогнал.

– Не, не родня, – на полном серьезе сказал кузнец и опять за свое: бац, бац, бум!..

Плот вышел на загляденье. Выдержал бы только, не расползся посредь реки – тогда точно потеха-развлеченье водяному будет.

А тут и другая проблема встала: река широкая, вода быстрая, закрутит, завертит плот. Разве что по сваям только и можно перебраться. Но Яков на всякий случай опять на мост взобрался, два перильца отломал. Отличные шесты из них вышли.

Столкнули друзья плот на воду, взобрались на него – вроде держит, хотя вода через край плещется, да то не беда. Попрыгали – крепкий плот на удивление вышел.