Тришестое. Василиса Царевна

– Э, не-ет! – схватил его за плечо могучей рукой Иван Царевич, быстро смекнувший, что тут к чему. – Постой-ка брат, дело у меня до тебя.

– Так хворый я, – пискнул Андрон, чуть присев. – Инвалид страхолюд… то есть многодетный.

– А я слова целебные знаю. Как скажу, враз твоя хвороба отвалится.

– Может не надо, а? – захныкал Андрон, едва сдерживая дрожь в коленках.

– Ну как же! Надо, мил человек, ох, как надо. Но ты наперед скажи, почто напраслину на меня возводил? За сколько с Федькой снюхались?

– Не нюхались мы с ним, что ты, царевич, бог с тобой! – замахал лапками Андрон.

– Ой, не лги! Царю лжешь, – покачал головой Иван Царевич, грозно сводя брови, и кивнул на царя-батюшку.

– Да разве я когда!.. – выпучил глаза Андрон. – Да ни в жизнь! Царь-батюшка, скажи ему.

 – Ой ли? – откликнулся царь Антип.

– Истинная правда! Да чтоб мне провалиться на этом самом месте! – рванул на себе рубаху Андрон и в чувствах сунул ногой в пол. – А!

Гнилая доска под ним треснула, и Андрон по пояс ушел в подпол, застряв в дыре, будто разбухшая пробка в бутылке.

– Ага-а! – обрадованно вскочил с трона царь Антип. – Есть она, правда-то, на свете!

– Врут. Все врут, батюшка мой, – пропыхтел Андрон, насилу пытаясь высвободиться из дыры.

– И доска врет?

– Врет, подлая, врет, окаянная! Уф-ф…

– А ты, Андрошка, значится, правду глаголешь? – царь-батюшка подобрался к Андрону поближе и обошел его кругом. – Эк тебя втиснуло-то. Ай-яй-яй!

– Одну правду говорю, ей-ей! Да шоб меня чем прихлопнуло!

Наверху что-то зашевелилось, зашуршало.

Бояре пригнули головы, вцепившись в дорогие шапки.

Царь Антип из любопытства задрал голову и почесал концом посоха затылок.

Иван Царевич и вовсе лишь плечами пожал.

Но больше ничего не произошло.

Андрон, затаивший дыхание, приоткрыл сначала один глаз, а затем и второй и тихонько выдохнул.

– Ты энто чего? – взбеленился царь Антип. – Ты мне хоромы мои порушить решил? Потолком меня прихлопнуть? А ну, сказывай, где да чего натворил, покамест я тебе этим посохом…

– Ничего, царь-батюшка, – забился в дыре Андрон, осеняя себя крестным знамением.

Висевший над ним на потолочной балке тяжелый деревянный крест с треском сорвался и угодил Андрону прямо в лоб. Тот так и застыл со сложенными щепотью пальцами, боясь шевельнуться.

Бояре побледнели, бороды их встали колом, а глаза округлились: диво дивное, чудо чудное!

– Хе-хе! – поправил корону на голове царь Антип.