Самоубийство по заказу

Григорий Павлович потом, когда кино кончилось, нарочно к дочке в комнату пошел, книжку нашел эту – про мастера и Маргариту, специально нужное место отыскал. Прочитал два раза, а снова ничего и не понял. А если непонятно, то зачем писать? И показывать? Утром дочку спросил, – умная, юристка, в прокуратуре работает, – а та отмахнулась: мне б, сказала, папуньчик, твои заботы! Там моральная сторона… Вот так, отмахнулась и не стала объяснять дальше свою точку зрения. У них же ни черта не поймешь, у этого нового поколения.

Да и мораль своя какая-то – шиворот навыворот… Ох!.. Вздохнул генерал. Эти-то – ладно, они молодые. А вот когда солдаты заговорили о морали, тут, считай, вовсе гиблое дело… И по ТВ только об этом и талдычут…

– Вам придется немного подождать, – строго предупредил Дудкин поднявшегося ему навстречу молодого человека с надменным взглядом – из тех, небось, что знают себе цену. Ничего, и не такие ожидали своей очереди. – У министра сейчас ответственный телефонный разговор, а затем будет короткое, важное совещание.

Я полагаю, минут двадцать у вас есть. У нас отличный буфет. Господа, – повернулся он к остальным, – это вас тоже касается.

Вовремя предупредил. Едва народ поднялся, в приемной появился озабоченный Федоровский, главный военный прокурор – в мундире и с черной папкой в левой руке.

– Здравия желаю, Григорий Павлович, – негромко произнес он, легко коснувшись кончиками пальцев козырька своей фуражки и снимая ее, чтобы оставить на вешалке. – Как? – он кивнул на двери кабинета.

– Прошу, вас ждут, – ответил Горленко и сам открыл прокурору дверь. У генералов своя система взаимоотношений.

Кто-то узнал Федоровского, шепнул соседу, и народ оглянулся, а затем потянулся в буфет. Некоторые уже видели сегодняшнюю прессу и могли себе представить, и какой был телефонный разговор, а главное, с кем, и зачем вызван военный прокурор…

Между тем Федоровский вошел в кабинет, вытянулся, но министр вышел из-за стола и протянул прокурору руку.

– Садитесь, Степан Серафимович, – пригласил министр, возвращаясь на свое место.

 – Видели, надеюсь?

– Так точно, – по-военному ответил прокурор, кивая при этом. – Мое мнение: следует провести тщательное расследование. Если автор – не психический больной, призванный по очередной ошибке Организационно-мобилизационного управления, то может повториться весьма неприятная история, которую в позапрошлом и прошлом году расследовала военная прокуратура Дальневосточного военного округа.