Воины Хаоса наводят порядок (книга I)

— Там провалы такие, что камень кидаешь — стук через минуту приходит. И в углах что-то шепчется.

— Опасное? — прислушавшись, боязливо уточнил Батлер.

— То неведомо, — развела руками эльфийка.

Глухой ночью, когда остальные спали под надзором сурового троллина, Фириэль и Наумбия Шноррел забрались на крышу строения. С высоты открывался захватывающий вид — в бледном сиянии звёзд матово блестели далёкие скалы, на поросших травою лугах темнели овраги, и высокие кроны деревьев торжественно колыхались на лёгком ветру. Всюду тихо шуршало.

Стрёкот насекомых. Голоса ночных птиц. Жизнь кипела в этом заколдованном месте — жутковатая, странная. Волшебница думала: в лавке, конечно, привычнее... только там она ощущала себя ещё одной колдовской безделушкой. Да, настоящая магия — это путешествия, а не мебель телекинезом ломать.

Эльфийская дева смотрела на запад долины, где во мраке светились жёлтые огоньки.

— Там дома? — удивилась Наумбия.

— Там деформы ютятся... Славное племя. Глупые, но незлобные.

— Общаешься с ними?

— Отчасти.

Мешок тупиноровых клубней им даровала, они и поныне их взращивают. Правда, это давно было, — она говорила спокойно, с ленцой, но брови хмурила. — Младые деформы уже и не помнят...

— А могла бы стать их божеством, — улыбнулась Наумбия.

— Кажись, был знакомый, который пытался так править над хоблами. Стать кумиром для трупоедов... худо кончилось!

— Что, они его съели?

— Уже и не помню, — призналась Фириэль. — Другим озадачена.

— Чем же? — волшебнице понемногу передавалась неведомая тревога.

— Деформы огня не используют. Боятся открытого пламени.

Наумбия кашлянула. Огоньки будто бы разрастались.

— Тогда что там творится?

— Не знаю. Горит что-то, — отозвалась эльфийская дева.

Кэррот спал беспокойно. Земля под долиною гудела, словно урчал в глубине исполинский желудок. Впрочем, нервировал не подземный гул, а неопределённость ситуации. Воины Хаоса договорились бдительно следить за эльфийкой — вдруг она всё-таки шкуропляс! Но спокойней не стало. Приняв ответственность за весь отряд, безответственный Олясин ощутил себя уязвимым.

И ему это очень не нравилось.

Он сомкнул глаза в темноте, а, когда через миг открыл их, было утро. Поблескивала роса. Над лужайкой клубился холодный туман. Колыхая его, храпел Гудж. Рядом ровно посапывал Костик. Накрывшись плащом с головой, спала Наумбия. Дежуривший последним Броки сонно покачивался у дерева в стороне.

Тело затекло и замёрзло. Кёрт с трудом встал на ноги, потянулся, зажмурился...