Воины Хаоса наводят порядок (книга I)

Уцелевшую раму скрывал полумрак.

На кровати лежала когда-то любимая кукла. Пухлая Матильда из тряпок, которую мама однажды сшила сама, невзначай, по наитию. Чародейством мама владела получше, чем ниткой с иголкой, но игрушка родилась уютная, милая. Может, в этом и волшебство? Обняв свою старую куклу, Наумбия рассеянно гладила её рукой, погружаясь в переживания. И похолодела до пальцев ног, осознав, что Матильда поглаживает её в ответ.

Она вскрикнула, держа куклу на вытянутой руке. Та забилась; нечто живое, жёсткое, многоногое лезло наружу из кокона.

А потом громыхнуло в шкафу. Резкий, сильный удар в дверцу тёмного дерева. Створки оказались заперты, хотя ключ потерялся ещё в раннем детстве. Но удары — один за другим — были так тяжелы, что доска затрещала. Шкаф со скрипом проехал немного вперёд по затёртому полу.

Она с визгом вскочила с кровати. Шагнула к окну, ухватилась за спинку тяжёлого стула и со всей силой ужаса швырнула в грохочущий шкаф.

— Тише, милая, тише. Всё хорошо, — успокаивающе шептала мама, склонившись над нею и гладя по голове. — Ты смотри — растрепалась вся, потная. А твой шкаф, бедный шкаф, он-то чем провинился? Стул, конечно, был старый... Зато мы теперь знаем, кто телекинезом во сне занимается, а то раньше грешили на привидений.

Мама улыбалась так хорошо и тепло, что кошмары ушли за границу сознания.

— Не пугайся глупых снов, доченька. Это магия в тебе просыпается. Поначалу всегда страшно.

И конечно, Наумбия сразу заснула.

В колдовской лавке Шноррел царил красочный полумрак. На душе у Констанса тоже было темно — из Азиро он получил лишь шаблонный ответ, что запрос его принят. Бывалым волшебникам недосуг заниматься какими-то сельскими бородавками! Он успел погрузиться в тоскливые размышления, когда темноволосая продавщица вполголоса обратилась к нему:

— Извините, Констанс... я смотрела на днях, что за вещь вас интересует.

— Вещь? — поперхнулся Изваров, растерявшись.

— Эти глобулы. Я могла бы помочь.

— Вы... эксперт?

Она сжала губы.

— Я... знакома с основами биологии и геомантии. И смотрела, что это за штуки в полях. Не просто смотрела, конечно. Забрала образец ткани для изучения.

— Да, я тоже пытался. Но он быстро испортился, а я ничего не узнал...

Наумбия Шноррел молчала, вглядываясь в разноцветные ромбы и треугольники витражей. Глаза её оставались темны.