Воины Хаоса наводят порядок (книга I)

Вы гуляйте себе по стране, делайте что получится, работёнку время от времени будем подкидывать... а серьёзные люди увидят, что дело хорошее, и тоже подтянутся! А когда снова Хаос нагрянет — тут-то вы пригодитесь. Смекаешь?

Кэррот задумался, с чего Ник так уверен, что Хаос нагрянет, но спрашивать не стал.

— Кёрт, ты как? Не обиделся? — забеспокоился Силкин.

— Всё прекрасно, Ник, — заверил Олясин. — Всегда о таком и мечтал!

* * *

Дымка грёз отступила, и Кэррот узрел пред собой абсолютно одетую, разом ставшую строже и официальнее Марию Сюрр.

— Ёмко, и без лишних подробностей, — одобрила журналистка, поправляя перед зеркалом выбившийся локон. — Кажется, видела этого Силкина. Или очень похожего человека... Кэррот, дай мне умыться, а после рассказывай дальше, раз уж я здесь неведомо как очутилась. Ох уж эти глубокие интервью! Время не ждёт, мы вторую неделю общаемся, а я так и не знаю, где и когда вы сделались Воинами Хаоса.

— В Больших Граблях. В этом цветущем городе мы в преддверии лета повстречали колдунью Наумбию, стали командой и нашли первые самостоятельные приключения.

* * *

Большеграблинцы связывали название своего города с бесчисленными сельскими хозяйствами региона. Когда люди явились на север, здесь нашли плодородные почвы. Развели фермы, пастбища, огороды, и сейчас этот край стал аграрным центром Сизии. На въезде в город даже поставили символ хозяйственного труда — исполинские грабли из брёвен. Впрочем, историческая правда горька: изначально здесь находилась ставка оравы разбойников, которые всех кругом грабили.

В 160 году роггардские захватчики зубами пытались выгрызть у северных городов этот край — на доставшихся им южных бросовых землях с продовольствием было туго. Но чернокнижная магия Роггарда проиграла стихийному волшебству из Азиро. После войны Грабли радостно вошли в состав Сизии и с тех пор чувствовали себя прекрасно, не считая бурных событий Войны Хаоса.

А потом в город прибыли четверо колоритных персонажей — рослый блондин с красным шрамом на лбу, худощавый тип с потрескавшейся серой кожей и наростами на голове, мосластый троллин с гривой тёмных волос да приземистый гном с бородой, из которой почти непрерывно доносилось ворчание.

— Кэррот, почему именно Большие Грабли? Чем этот человеческий муравейник интересней других муравейников? — брюзжал Батлер, тряся бородой. Их телега как раз поднималась на холм, с которого наблюдались окраины упомянутого поселения.