Воины Хаоса наводят порядок (книга I)

Когда-то они угрожали первопоселенцам, но, похоже их истребляли быстрей, чем они размножались (если вообще могли), и теперь каменных троллей почти не осталось. За пределами известных земель их могло быть и больше — но там вообще могло встретиться что угодно... Пленённый троллин же, хоть и выглядел диковато, был вполне человекообразным. Убивать таких или быть ими убитым Изварову не хотелось. Но его вряд ли бы кто спросил.

Впереди показалось ущелье. Отряд остановился. Асперо скрупулезно изучал карту, а Ганс Пополам достал из ранца старинный военный бинокль и обозрел окрестности.

— Хватит сомневаться, отступники! Говорю вам, засады не будет! — расшумелся, махая руками, Бартоло. Он был бледен, глаза его влажно сверкали. — Впереди только свет, и я вижу его! И вы тоже все скоро увидите...

Было неясно, изображает он рвение или думает так на самом деле, но паломников его крики воодушевили.

Отряд тронулся с места, ступив на холодные камни меж скалами. Засады не было.

Сизым вечером, когда они стали лагерем над ледяным горным озером, Костика с Кэрротом позвал один из паломников. Он привёл их к роще корявых деревьев, которые будто сбежали по склону и встали в раздумье, куда идти дальше. Здесь ждал, скромно сидя на валуне, сухощавый церковник Асперо.

— Что вы задумали, святой отец? — не теряясь, спросил Кэррот.

— Церковь Шестигранника полагает: в душе каждого есть подобие весов... Никто не бывает абсолютно плохим или хорошим по природе своей, нет. Каждый миг в человеке проходит борьба, чаши весов колеблются, склоняясь в ту или иную сторону.

Невдалеке по склону скатился камушек, потом всё утихло.

— Когда имеешь дело с людьми, важно определить, куда клонятся чаши их весов. Посмотрел я за вами вполглаза и решил вызвать на разговор.

— Чем мы можем помочь? — вежливо спросил Костик.

— Помочь — чересчур громко сказано, ребятки. Ситуация сложная. Будет здорово, если вы мне хотя бы не помешаете.

— Несказанно лестное отношение...

Священник предупредительно поднял ладонь. В полумраке она показалась им неожиданно светлой, как бы светящейся.

— Внемлите. Мы идём по церковному делу, но не затем, чтобы строить в Оркании храм. Эта ложь во спасение — наше прикрытие.