Вой

Зайцем петлял он по кустам, огибая деревья, пока не выбежал на открытую поляну-ладонь, обрывавшуюся впереди резко — попробуй, успей затормозить.

Раскинулась впереди изломанным зеркалом река. Серые воды ее, взбаламученные дождем, стремительно неслись вдаль, словно бы подталкивая Ормгейра: «Беги, паря. Поспешай!»

Орм даже думал сделать шаг, послушно советам реки, когда за спиной раздался звонкий девичий смех:

— Это ты так решительнейшим образом шею поломаешь, а сбежать не сбежишь. Да и стоило ли такие крюки наворачивать?

Скальд обернулся.

На пригорке, локтя в три выше его, стояла в темно-синем платье Морриган. Смотрела принцесса насмешливо, но беззлобно, словно бы не думала ему творить пакости. Свитка девочки едва была омочена, а сама она смотрелась этакой пани, что не привыкла гулять долго, отходя от хаты далече. И ясно стало парню, что не бежала девица за ним след-в-след, а сократила где то ни есть путь до полянки-ладони.

— Пойдем обратно, Ормгейр Игла-в-Булках, — не выдержала, наконец, девочка и поманила скальда за собой.

— Ночь у тебя сегодня долгая будет да на события богатая. Идем, все равно не сбежишь, дороги зачарованы…

Орм вздохнул украдкой, воззвал к известным ему Первым, прося их милости, да побрел следом за ведьмой.

***

Цедила с сердитым видом ему девица в чашку медово пахнущий травяной взвар. Бормотала под нос какие-то заклинания, не позволяя Ормгейру даже помыслить о том, чтобы перебить ее ворожбу.

— На-ка, — вымолвила сумрачно Морриган, пододвигая кружку скальду и садясь напротив.

Дышала шумно, пока скальд медленными и мелкими глотками употреблял горько-сладкое пойло.

— Что притащила-то сюда? — буркнул недовольно скальд. Морриган в ответ усмехнулась.

Присматривалась к нему ведьма, думала да гадала, сможет ли он сдюжить с навязанной ему долей. И думалось ведьме, что справится Орм, но, спустя мгновение, снова сомневалась она в способностях скальда.

— Ну, слушай, — вздохнула ведьма, наконец, когда Ормгейр отставил кружку в сторону. — Думаю, видал ты страсти эти две ночи.

Орм кивнул, мол еще бы не видать. Мало кто забыл бы прекрасную, но чудесно пугающую ярлочку.

— Да то половина страстей была, — усмехнулась еще кривее Морриган. — Сегодня еще пуще будет. Не за просто так, глаза красивые, зван ты в этот фюльке. Со Снежного Гона, что пригнал сюда лесовиков, повадился шастать к нам каждую третью ночь колдун нехороший. Думает, что мертвых поднимать может. Уж все буевище переворотил, ирод.

Думали мы его извести.