К тебе будут приставать!

Совершенно неэстетично, да еще и нос красный, наверное, после рева-то, просто «красавица». Боже, о чем она только думает? Тут кто-то сожрать пытается, а все мысли о том, как выглядит в мужских глазах!

– Мне не поможет, – с сожалением ответил джинн, – на меня чары не действуют.

– А на меня? – поинтересовалась девушка и постаралась как можно эстетичнее вытереть глаза, косясь одним глазом на зеркальце в руке Маду. Красивое такое, круглое, на витой ручке и, кажется, старинное. По крайней мере, сейчас вряд ли бы сделали отражающую поверхность из начищенной бронзы.

Осознав, что джинн «увидел» ее желание, и оттого и стоит теперь с зеркалом, Аленка поспешно смяла платок в руке, в бессмысленной попытке уничтожить следы «преступления», и поспешила пронзить собеседника суровым взглядом, не имеющим никакого отношения к действительности.

– На тебя действует, – «утешил» Маду. – Только магия джиннов не действует, пока я не выполню твои желания.

Девушка задумалась, хорошо это или плохо, но голова не соображала, и она решила подумать об этом завтра.

Если будет чем думать. Может быть, к завтрашнему утру и ее самой не будет. А вот об этом совершенно определенно не стоило думать – из-за поднимающей голову паники. Так что Аленка поспешно решила подумать обо всем потом, в сейчас выяснить что-нибудь другое.

– А потом будет действовать?

Маду замялся.

– Потом будет. Но не полностью.

– Что значит «не полностью?», – с подозрением нахмурилась Аленка.

Разум продолжал пытаться игнорировать страшный сон и все с ним связанное, оттого подсовывал иные задачи и загадки – их обдумывать легче, чем непонятное и мистическое, с которым неизвестно как разобраться.

– Не полностью, – мягко, но настойчиво повторил мужчина. – Неизвестно, как именно на тебе отразится контракт с джинном.

Алена поспешно налила себе еще на палец «лекарства», мужественно его хряпнула и поискала взглядом медвежонка. Плюшевый зверь, охранявший ее по ночам от всякой чертовщины, валялся около ножки стола, бессмысленно таращась в потолок глазками-пуговками.

Подобрав «защитника» и машинально его отряхнув от несуществующей пыли, девушка отгородилась от мира игрушкой и нервно поинтересовалась:

– Я что, могу стать фиолетовой, в крапинку? Или рога отрастут?

– Да нет же, – ошарашенно отозвался Маду, пытаясь, видимо представить изображенную словесно картину. Любой ребенок, воспитанный на современных мультиках и играх, представил бы подобное без проблем, однако у древнего джинна эта задачка вызвала стресс.