К тебе будут приставать!

Однако стул оказался заслуженный, прочный и надежный, выдерживавший гостей намного большего размера и более активного темперамента, так что скрежетнул и успокоился, не развалившись на части и не сбросив седока на землю.

– Пока нет, – успокоил ее джинн, с любопытством наблюдая за девушкой. – Но хочешь загадать, так что давай выпьем за него.

Тонкий стеклянный перезвон словно бы послужил клятвой, скрепляющей молчаливое обещание.

– А что случится, если я не захочу ничего желать? – Алена задумчиво посмотрела на мужчину.

Казалось, тот полностью доволен жизнью и собой, и это удовлетворение выражалось во всем – в умиротворенном выражении лица, в том, как он привольно и вольготно развалился на стуле (в отличие от Аленкиного, стул даже и не думал скрипеть и возмущаться, наоборот, всячески подстраивался под сидящего на нем), во взгляде, одновременно ленивом и ироничном, каковой бывает у старых, поживших на свете и много повидавших котов. Даже отложной воротник рубашки – и тот источал удовлетворение, приоткрывая треугольничек золотисто-загорелой груди.

Скорее всего, никакого загара и не было, просто цвет кожи такой, но очень хотелось расстегнуть еще одну пуговку (и не одну) и проверить. Поймав себя этой мысли, девушка судорожно глотнула вина – в тщетной надежде от нее, мысли, избавиться. Даже четкое и ясное понимание, что сидящий перед ней – не человек, что-то страшное и непонятное, лишь притворяющееся похожим на человека, ничуть не мешало желанию.

– Ну… – задумчиво протянул Маду и запрокинул голову – словно в желании поизучать безупречно-голубое небо, чью чистоту не портило ни единое облачко. В этом Аленка убедилась, машинально проследив за взглядом джинна. Разве что далеко-далеко на горизонте виднелось что-то непонятное, напоминающее тень невидимого веретена.

– Мне это доставит определенное неудобство, – было заметно, что неохотное признание не доставило особого удовольствия. – Пока я не освобожусь, я не смогу выполнять свои, скажем так, обязанности.

– Это какие? – с подозрением осведомилась девушка. От джинна оставалось ощущение, что он все время проводит в праздном времяпровождении, распивая вино и охмуряя девушек, разве что изредка выполняет чьи-нибудь желания. А тут – обязанности.

– Пока я невидим, я не могу управлять отелем, – пояснил Маду именно с той простотой, про которую говорят, что она хуже воровства, вызвав желание отхлебнуть еще вина.