К тебе будут приставать!

– Уже прилетели? – хриплый голос гармонично сочетался с мутным взглядом и видом вытащенной на берег рыбы, предварительно ушибленной веслом. 

– Да, – оторвавшись от разглядывания аэропорта, Алена мило улыбнулась соседу – хоть поблагодарить за приятную дорогу. 

– Ага… – выдохнул все еще невменяемый мужчина и попытался пригладить вихор на виске, образовавшийся от беспробудного четырехчасового сна. 

Тем временем подали то ли трап с автобусом, то ли просто трап, и народ принялся потихоньку двигаться к выходу, под уже повеселевшие голоса бортпроводников.

– Вы выходите или летите обратно? – вежливо поинтересовалась девушка, намекая, что неплохо бы окончательно очнуться и двинуться вместе со всеми к вожделенному курорту. Безусловно, без них не уедут, да и с ними самолет на стоянку не отгонят, но проснуться следовало.

Сосед попялился еще несколько секунд, с просветленным лицом добыл из кармана переднего кресла предварительно спрятанную туда бутылочку воды и ожил. Не сказать, что преобразился в майскую розу после дождя, но адекватность приобрел.

– Конечно же, лечу обратно, как вы могли подумать обратное! – бодрым голосом доложил мужчина, выбираясь со своего места и обретая синий нарост на боку в виде объемной сумки, вытащенной с багажной сумки. – Только… – он важно поднял палец. – Через десять дней. А пока – даже не уговаривайте!

Аленка невольно хихикнула и глянула на соседа с еще большей симпатией – наличие чувства юмора у людей она всегда уважала и одобряла.

Тем временем мужчина сноровисто извлек еще одну сумку и протянул Аленке.

– Полагаю, это ваше.

– Да, но откуда… – чуть растерялась девушка.

– А там больше других нет, – широко улыбнулся сосед и шагнул в сторону стремительно убегающего хвоста очереди к свободе. – Пойдемте.

Надежда переобуться из кроссовок в сандалии мгновенно испарилась, но Аленка решила не переживать – переобуться можно и попозже, сейчас главное куртку запихнуть в сумку и не забыть документы.

Первый шаг по трапу показал, что решение не менять обувь было весьма опрометчивым. Пахнувший в недра самолета воздух не был горячим, не нес с собой песок пустынного самума. Возможно, по меркам местных, он нес облегчение и прохладу от дневной жары. Возможно.