К тебе будут приставать!

Или желал показать себя бывалым путешественником, уже не раз посещавшим подобные места (попавлиниться, то есть). Результат от этого не изменился: лучше бы мужчины здесь не было. Долго раздумывать над проблемой и ее решением Аленка не привыкла, так что через несколько минут девушка как можно более мило и вдохновленно захлопала ресницами, пытаясь казаться не слишком дурочкой, ведь главное в этом деле – не переборщить.

– Вадик, можно я тут одна побуду? – и повела рукой вокруг, конкретизируя это «тут». – Здесь такая атмосфера… Особенная…

Кажется, удалось подпустить в голос должную долю восхищения – ровно такую, чтобы у Вадима появилось снисходительное выражение лица «Женщины…», а не презрительная гримаса «Совсем с ума двинулась».

– Желание дамы для меня – закон! – напыщенно провозгласил новоявленный кавалер и с некоторой долей удивления добавил: – И не только для меня, похоже. Ни разу здесь не было так пустынно.

И действительно – гробницу они осматривали в одиночестве, да и вслед никто не спустился, несмотря на многочисленных туристов, бродивших по Долине Мертвых.

Покивав для подтверждения собственных слов, Вадик удалился в соседнюю комнату. Хорошо хоть не раскланялся или не поклонился, а то на подобные жесты у Аленки появилась идиосинкразия. Уже дня два как. Или три. Все же день (или ночь) на противоположной стороне земного шара и мгновенные перемещения давали о себе знать. Ни разум, ни организм не могли ни понять, ни прийти к единому мнению: сколько времени на самом деле прошло, прибавлять или отнимать, день или сутки.

Последнее тоже являлось важным вопросом, пусть даже формально оба слова и обозначают один и тот же временной период. При некоторых условиях.

Однако в этот момент проблемы времени, катаклизмы и непонимания не имели никакого значения. Потому что вокруг царили безвременье и вечность, настолько древние и незыблемые, что застили собой все.

Алена медленно обошла комнату по периметру, завороженно всматриваясь в картинки, почти не потерявшие яркости за долгие тысячелетия.

Четкие линии, насыщенные цвета. Красный, синий, желтый. Песок и золото, кровь и вода. Жизнь и смерть. Рождение, счастье, радость, горе, смерть… Очень не хватало возможности прикоснуться, потрогать камень своими руками, но натянутые повсюду веревочки, четко ограждающие зону осмотра, грозно предупреждали – не приближаться и руки не распускать!

Воровато оглянувшись, Аленка подошла почти вплотную к ограждению, протянула руку. И в последний момент застыла.