Попаданка. Колхоз - дело добровольное

А ему будто бы мало, позвал жену свою, Вилину, и она тоже начала меня обнимать. И слезы вытирает, всхлипывает.

– Господин Гририх, Вилина, все хорошо? Или что-то случилось?

– Все хорошо, – прокашлялся наш председатель, – просто ты пропала так внезапно. Вот мы и волновались. Да еще Орбрен… господин Орбрен сказал, что ты плохо себя чувствуешь. Даже вчера на свадьбе Сайкиной плохо тебе стало.

– Ох, Малла, – Вилина никак не могла отцепиться от меня и с силой прижимала меня к своей необъятной груди, – так уж мы твои песни хотели послушать.

Дайра… мне стало даже как-то больно что ли… я-то к ней со всей душой, а она… надо будет потом зайти к ней, спросить зачем она так поступила.

– Все хорошо, Вилина, – прохрипела я, – просто немного устала.

– Да-да, Орбрен так и сказал, – всхлипнула Вилина и снова прижала меня так, что захрустели кости, – ты уж береги себя, Малла.

– От-ткуда вы это знаете? – выпучила я глаза. Я-то точно ничего такого не никому не говорила.

– Так, господин Орбрен рассказал, – всплеснула руками Вилина, выпуская меня из объятий. Я моментально отскочила на пару шагов назад, – и как же хорошо, что это всего лишь небольшое нервное расстройство… Обрен сказал покой тебе прописали.

– Я твоих девочек предупредил уже, что эту семидневку будут без тебя работать. А ты отдохни, дочка, – улыбнулся господин Гририх. А мне вдруг так накрыло… показалось мне на какой-то миг, что мама и папа это мои. И ножом по сердцу тоска по ним так полоснула, что не выдержала я и навзрыд разрыдалась, в плечо господина Гририха уткнувшись. А он жалел -меня, гладил по голове и что-то нашептывал. Точь в точь, как мой папа.

Это все гормоны, наверное…

Глава 50

Я весь день так и провела у господина Гририха.

Сначала мы с господином Гририхом думки мои обсудили, план составили и речь к завтрашнему собранию подготовили. А как Вилина из мастерской вернулась, силком меня из кабинета председателя вытащила, выговаривая супругу, что совсем замордовал бедную девочку. А тот соглашался и сокрушенно качал головой, оправдываясь, что он не нарочно.