Попаданка. Колхоз - дело добровольное

Кошмар меня подери! Вот уверена я, что в этот-то раз он меня не провоцировал. Я даже сама от себя такого не ожидала. Но как вывернул ситуацию в свою пользу! Попробуй теперь упусти какую-нибудь мелочь, которая окажется важной…

Я вздохнула и начала рассказывать. С самого начала. Раз уж им важно все до мелочей. Как купила ткань, как раскроила, как Салина меня огорчила…

– Малла, – с ехидной улыбкой перебил меня его светлость, – давай опустим подробности и сразу перейдем к самому обращению к Оракулу.

– Хорошо, – «господин, добрый полицейский», добавила про себя…

Теперь рассказ уложился в два предложения: пришла, взяла круг Оракула и, потянувшись силой, попросила.

И вот тут «добрый полицейский» показал свое истинное лицо. Мурыжил он меня целый час, задавая каверзные вопросы и записывая мои ответы на листочек. А потом довольно хмыкнул.

– Ты прав. Это она изменила статус вдов во всем Гвенаре. Но я не понимаю, как она смогла это сделать, ведь для этого нужна близкая мужская энергия равная по силе.

– Была, – Орбрен встал с кресла и подошел ко мне, – посмотри внимательно.

Его светлость пристально всмотрелся и выругался:

– Арр! И так давно! Я не мог это пропустить!

Я подскочила с кресла в панике. Бежать! Этот негодяй господин Орбрен сдал меня с потрохами! Я как овца на заклание сама притащилась в эту ловушку, и ведь знала, что нельзя доверять никому.

– Тише, Малла, – поймал меня в шаге от двери негодяй, – его светлость никому не скажет.

– Никому, кроме его величества, – уточнил герцог, – ты должна нас понять, Малла. Ты не просто попросила у Оракула разрешения носить сарафаны, ты оказала влияние на все государство. И мы не можем оставить это без внимания.

– Малла, послушай, я все объясню, – господин Орбрен крепко держал меня, не давая вырваться, – все очень серьезно.

Я обмякла в его руках. Кошмар меня подери, вот я вляпалась. Как-то Орландо еще в юности проигрался в подпольном казино. И он мне рассказывал, как выбивали из него долги крышующие нелегальный бизнес полицейские… да, ни от меня, ни от моего малыша мокрого пятна не останется, если я сейчас буду упираться.