Попаданка. Колхоз - дело добровольное

И ничего больше! Поняла?!

– Малла, но почему ты тогда про детей спросила?

– Забудь, – отмахнулась я, понимая, что правы были ведьмы. Никому нельзя рассказывать о беременности.

– Малла, даже не вздумай, поняла?! – теперь от Салины было не отвязаться, – спать спи хоть с господином Орбреном, хоть с господином Гририхом, хоть со строителем каким, но предохраняйся. Нельзя нам детей рожать.

– Но почему?

– Да потому что заберут у тебя ребенка. Младенцем еще заберут. А ты останешься одна слезы горькие лить.

– Куда?

– Пойдем, говорю.

И как я не отказывалась, но Салина, крепко схватив меня за руку, поволокла куда-то на другой конец поселения. Я здесь не была даже ни разу. Как-то ни одной подружки у меня на этой улице не было.

А Салина по-хозяйски во двор на окраине зашла, дверь толкнула:

– Грайя! Грайя! Ты дома?

– Что тебе, Салина? – аррова ведьма выглянула из сарайки рядом с домом.

– Нам отвар нужен.

– Для Маллы говоришь, – ведьма многозначительно посмотрела на меня, – хорошо…

Я уже рот открыла возмутиться. А потом закрыла. Ну, и пусть. Пусть Салина спокойна будет. Пить я его все равно не стану. А то устроила, понимаешь, истерику. Прям уже не спроси у нее ничего.

Грайя вышла из дома с объемной глиняной баклажкой, заткнутой притертой деревянной пробкой, через несколько минут.

– Вот, – сунула она мне бутыль, – по глотку каждое утро.

– Спасибо, – буркнула я и развернулась, чтобы идти домой.

– Стой! – Салина остановила меня, – Малла, выпей прямо сейчас, чтобы я видела.

– Дома, – попыталась отмахнуться я, – я выпью дома.

– Нет, Малла, сейчас.

Ага, разбежалась. Кто знает как зелье это противозачаточное на беременность мою подействует. Вдруг выкидыш будет. А мой ребенок это единственное мое родное по крови существо в этом мире. И тем более от Орландо. Красавица девка будет.

– Салина, я сказала, что выпью дома…

– Пей, Малла, – перебила меня ведьма, – пей, не бойся. Все будет хорошо.

И подмигнула… Да чтоб ее! Кошмар меня подери!

Под пристальным взглядом Салины, пыхтя от возмущения и усилий, вытащила я пробку и поднесла баклажку к губам…

– Пей, Малла, – сестра не отводила от меня глаз. И пришлось наклонить баклажку, чтобы жидкость коснулась губ.