Бессмертный

Трезор прекрасно понял, что Кащей хотел сказать, когда молча посмотрел на него перед арестом, и теперь азартно гавкнул: недавно от него зависело, насколько хорошо будет житься курам в охраняемом им курятнике, а теперь от модернизированной Бабой Ягой собаки зависит судьба главного злодея планеты.

Несомненно, он и сам выберется из заварушки, но любое промедление будет стоить жизни Иванушки – недаром Ортокс так распинался – и Трезору не хотелось потерять хозяина, на поиски которого он отправился в неведомо какие миры.

Бежать за грузовиком пришлось долго, почти тридцать километров: тюрьма, в которую отвезли Кащея, находилась на окраине города, отгороженная от любопытных глаз бетонным забором.

Трезор, прибывший к воротам тюрьмы минут на двадцать позднее грузовиков, столкнулся с труднопреодолимой преградой: массивные ворота с проволокой, по которой бегали электрические искорки, и задумался над тем, как пробраться внутрь.

По периметру территории не ходила ни одна собака (фигурально выражаясь), но не стоило надеяться на то, что тюрьма не охранялась. Охрана находится где-нибудь в наблюдательном пункте и пристально смотрит за всеми входящими и уходящими. Персонал вряд ли обратит внимание на одинокую дворняжку, но как попасть на территорию тюрьмы?

Расти здесь хоть одно дерево, никаких проблем по взятию высоты не было бы. Катапультироваться, и все дела: накопленного в полетах за лисой опыта в достатке.

Но проблема заключалась в том, что в округе росли исключительно низкорослые кустики.

Если на территорию невозможно проникнуть незаконными методами, то придется подождать того, кто поможет пройти законным путем.

Трезор нырнул в заросли и затаился в ожидании.

Трехэтажное здание городской тюрьмы предназначалась для особо опасных преступников, и потому пустовало: преступность на планете не баловала изысками, ограничиваясь банальными правонарушениями с уровнем сложности ниже среднего.

Таких преступников в тюрьмах не держали, а отправляли на новооткрытые парамиры, чтобы нарушители в полной мере почувствовали на себе прелесть суровой жизни первопроходчиков, сталкивающихся с неведомыми представителями фауны и флоры, зачастую оказывающимися представителями хищных и ядовитых форм жизни.

Верхний этаж отводился особо опасным преступникам.