Баба Яга - Настоящая

Планета живая, а мы её в асфальт! Давайте, я вас замурую! Сколько протянете?

*  *  *

Горыныч кружил над Садовым кольцом, держал связь с командой крылатой. 

– Полагаю, города оставим на потом. Кабы знали предки, во что планету превратят потомки, яиц больше бы на сохранение положили. Ну, ничего, своими силами обойдёмся. Пусть же знают там, внизу: не было на Руси асфальтовых дорог, и не будет.

Глава 3

Бом-Бом утром заявился без приглашения:

– Управились, как и обещал. – Подивился: на кровати ни малейшего шевеления, ему невдомёк: часа четыре поспала хозяйка, маловато.

– Дал бы поспать. – Она сладко потянулась, хрустя косточками, спустила ноги на пол. 

Старшина протёр глаза: 

– Ты ли? Или подушка волшебная – молодит за ночь?

Спохватилась Яга, согнула плечи, скривилась лицом… 

 – А теперь? 

Старшина стал заикаться, чего прежде не замечалось:

– П-полный п-поряд-док. Я лучше п-пойду. – Он отступил к дверям, взялся за ручку.

– Погоди. Мельницу – того? 

– П-по ней спутники взяли бы координаты, – твои слова.

– Жаль. Я тут подумала… Для всякой всячины помещение не оказалось бы лишним, опять же, гости заглянут – куда, прикажешь, спать уложить?

Вот и пойми бабу! Бом-Бом осмелел, подсобрал самообладания, которое утратил при виде юного лица. Теперь, уверенной походкой, вернулся в центр избы, крутанулся. Лавку обнаружил у печи, вторую под столом, третью у кровати. Стал подманивать пальцем – которая подчинится.

Одна из трёх сдалась, под его бархатными штанишками расположилась. У добровольцев есть общая черта: они неприхотливы, согласны вытерпеть и не такое, раз принимают вызовы судьбы. 

Сидит старшина – любуется хозяйкой; будь на его месте человек – уже б слюной захлебнулся, Яга смекнула, но виду не подала: «Что молчим?» 

– Завидки берут. Пусть и не ровесники с тобой, такое вижу я впервые. Про способности ведуний слышал всяко, где вымысел, где правда – кто там разберёт? Когда ж собственными глазами увидел… 

– Что ещё интересует? 

Бом-Бом достал фляжку, приложился.

– Извиняюсь, не хочу обидеть, но ваш род… Этот, который в домах каменных, высоких. Они же не такие. Добровольно тела свои на кладбище несут, смирились с неизбежностью, иных путей не знают. 

– Внушили им. Зрение подменили, слух, отняли родной язык. 

– Но что-то же дали им взамен? А-а, знаю! Деньги.

– Я буду одеваться. Отвернись.