Баба Яга - Настоящая

Жадные глаза в поисках синяков – нетути! Стало быть, мебель таскали.

И пир горой пошёл, за разговорами оголодали. Оголодали с вечера, когда после шести… или как там говорится? А ещё все ждут, когда подарками станут похваляться, – вон, избушка по швам чуть не трещит, столько натолкали. А ещё хотят дождаться вопроса от кого из гостей: «Чем это вы так шумно занимались?» Самому боязно – пусть кто другой.

Молодые уже не хотели садиться на вчерашние троны, им любо то, что после тронов приключилось. Распорядитель помощникам подмигнул, оба предмета убрали.

И потекли застольные беседы, кто о чём помнит.

– А помните, как помещик молодой ко мне подкатывал? Думала – не отобьюсь. И сажей мазала лицо, и волосья клочьями – нет, выходи за меня, и точка. Вот большевики пришли – они ж не видели меня на гуляньях, так я сразу старухой нарядилась, глаз ни один не положил.

– Тётя, ты бы поаккуратней с речами. Кто донесёт – так и пулю пропишут.

– А чужих здесь нет. Разве этот Конь белый да его сообщник. – Бабулька, лет семидесяти на вид, уже и про царей хотела рассказать, да племянница встала у ней за спиной.

– Тётя, я запрещаю вам рассказывать ту историю, которая в учебники не попала. Нашли бы о чём другом, мало у нас чудес?

– Так их все видят, что рассказывать? Настоящая реку привела, и все помнят: бежал крохотный ручей.

– Каких гробов? – не дослышал сосед старушки, остатки усов подкручивает и точно нацелился поухаживать. Это кажется, что старики любить разучились. Но вот приключилась история – из избы за речкой звуки донеслись. Молодые наскоро напихали в рты, что под руку попало, и давай туда.

Часть гостей отправилась на бережок, самим интересно, что там у Настоящей за завод гремит. Может, фабрика – градообразующее предприятие.

Молодые – скок да скок, да по воде, будто по льду. Вот как такое может быть?

Вышли на крыльцо избы они, выносят ступу, полную воды. Старики смекнули:

– Сказывал ещё отец, водились в наших краях умельцы – толкли воду в ступах, с особым наговором. Кого той водицей окатили, те с любого фронта возвращались. Бывало – весь полк под ноль, а наш жив-здоровёхонек, в ус не дует. Все с медалями и крестами за храбрость вертались, ни жёлтого, ни чёрного – никого не убоялись.