О мерах борьбы с творческим кризисом

Такие  глаза могли бы со всем возможным достоинством украшать, например,  чучело рыси. С той разницей, что рысь выглядела бы гораздо более  дружелюбной и заинтересованной в чём-либо.

 –  Интересное?

 –  Ну да. Если оставить как есть, а вот тут немного изменить… — Князь  присел на корточки, стёр две строки на полу возле шкафа и начал  увлечённо что-то вписывать и перечерчивать. Светлейший неотрывно следил  за метаморфозами символического узора, задумчиво кивал, но вскоре  спохватился:

 –  Не трогай ничего, этот проект ещё не запущен.

 –  В этом вся суть. И потом, всегда можно сказать, что та или иная  ошибка – часть изначального замысла. Или что это козни страшного и  ужасного меня. Всему-то тебя учить надо!

 –  Да провались ты… –  Светлейший не закончил, но направление было указано совершенно недвусмысленно.

Ухмылка Князя стала шире, но приятности от этого не приобрела.

 –  Тому не надо далеко ходить, у кого недвижимость в Пандеме, –  Темнейший поднялся, избавился от бутылки, поставив её на стол, после  чего примирительно добавил:

 –  А я тебе подарочек принёс. Бодрит материю и дух, так сказать. Ты же в  благодарность шлёшь меня туда, куда предпочтительней было бы отправить  какую-нибудь распутную фройляйн. В соответствии с кое-чьим великим  планом по упорядочению всего и вся.

 –  Ничего, вот там дамочек заодно и поискал бы, – ещё сердито, но уже с  некоторым едва уловимым оттенком благодушия проворчал Светлейший. –   Хотя твой плачевный вид ясно говорит о том, что этим ты и занимался  последние двести-триста лет, причём в каких-то отвратительных  катакомбах.

Князь не отреагировал на последний выпад. Его лицо, обладавшее в этом  воплощении не слишком богатой, но чрезвычайно выразительной мимикой,  осталось абсолютно невозмутимым.

На столе тем временем возникла пара фужеров и блюдечко из знаменитого  шеольского фарфора с нарезанным лимоном. Темнейший с брезгливым  осуждением посмотрел на неуместный фрукт, после чего тот исчез вместе с  блюдечком, видимо, устыдившись. Обычно этот фокус Князь практиковал на  своих приближённых, но в данном случае сделал неутешительный вывод, что  лимон и кусок фарфора куда более понятливы и расторопны.