Пуля для полпреда

Хотя дополнительные деньги на борьбу с Соловьевым ему все равно не помешали бы. И предложить кредиторам ему точно так же нечего, кроме режима наибольшего благоприятствования в будущем.

А новый человек может вмешаться в схватку титанов, если пообещает олигархам за их деньги социальную стабильность и высокий спрос на их товары прямо в регионе, то есть более высокую прибыль со временем. Но для этого им придется сначала раскошелиться на социальные программы…

— Спасибо, спасибо! — прервал Турецкий собеседника. — Это уже пошла агитация, мы договаривались, что ее не будет.

Довольный похвалой, Голик снова уткнулся в свой журнал. А Турецкий, чтобы успокоить разыгравшуюся головную боль, выпросил у стюардессы таблетку анальгина и прислонил лоб к холодному стеклу иллюминатора. Когда немного отпустило, он заставил себя проштудировать несколько глав наугад из Сабанеева — неизвестно будет ли в Златогорске время теоретически подковываться в вопросах рыбалки, а расследовать смерть выдающегося рыболова-спортсмена и самому при этом совершенно не разбираться в предмете его хобби глупо и непрофессионально.

3

4 сентября. Н. И. Яковлев

Это, наверно, самая зеленая улица в городе — улица Бонифатьева (первого генерал-губернатора Златогорска), бывшая Бонивура. А вернее, бывшая Бонифатьева. Ведь так она звалась еще до Октябрьской революции. На мостовой до сих пор лежит столетней давности брусчатка, а вот на соседнем проспекте Мира небось асфальт каждые два года меняют.

Гастроном «Центральный». Когда-то Яковлев здесь каждый день пил томатный сок. Стакан — десять копеек. Отличный был сок, между прочим. Это до работы. А после — не грех с напарником и по стаканчику портвейна двинуть. Но это после.

Здесь надо сесть на 17-й трамвай, проехать пять остановок — до кинотеатра «Москва», там по диагонали пересечь два квартала, выйти в Черепановский тупик (Черепанов — красный партизан времен Гражданской, забыли переименовать, хотя, может быть, и не забыли, поскольку у Черепанова был родной брат, белый атаман) — и сразу же, справа, будет стоять хрущевская пятиэтажка.

Гордеев, может, и хороший адвокат, но ни черта он так и не понял, думал Яковлев.