Пуля для полпреда

Он говорил вдвое дольше основного докладчика, депутата Госдумы из профильного комитета, то ли в силу собственного многословия, то ли демонстрируя всем собравшимся, кто в доме хозяин. Под конец, когда умудренные опытом, а следом и все прочие откровенно потянулись в банкетный зал, он пригласил «уважаемых участников форума» на презентацию своей книги «Судебно-правовая реформа как инструмент консолидации общества на базе укрепления авторитета закона».

Сперва в конференц-зале возникло некоторое оживление: презентация не просто обычный в подобных случаях маловыдающийся фуршет.

Накрыто было в голливудских традициях (так, как обычно изображается русское застолье). Не успел Гордеев подхватить скатывавшийся с переполненного подноса блин с черной икрой, как к нему подлетел торопливый половой, убрал стопку и налил в хрустальный стакан, имитирующий обычный граненый, водки — чуть не до краев.

— Константин Дмитриевич, — шепнул Гордеев на ухо Меркулову, пока автор произносил первый тост в честь самого себя, столь же длинный, как и его доклад, — конечно, огромное спасибо, но, по-моему, вы затащили меня в ловушку.

— Каюсь, — шепотом ответил Меркулов, — но сам бы я и десять минут не вытерпел. Поговорить не с кем.

— А что, уйти нельзя?! — удивился Гордеев.

— До первой звезды нельзя.

— Но вы как-никак государственный человек.

— Три тоста — и уходим. По-английски. Меньше нельзя, этикет не позволяет.

— Три? Кого-то поминаем? Скромность?

— Здравый смысл.

— Тогда надо терпеть, — Гордеев закивал, делая вид, что сопереживает говорящему, остальные слушали молча, терпеливо и косились на них с Меркуловым, — пусть его душа отлетит по всем канонам. И бог с ним. Я вот недавно сделал открытие: что является движущей силой истории.

— В политику ударился? — удивился в свою очередь Меркулов.

— Нет. Просто старею. Засмотрелся на одну девочку, подслушал разговор и сделал далеко идущие выводы.

Конца тосту видно не было, и Гордеев из озорства стал, как бы невзначай, пододвигать рукавом вилку к краю стола. Меркулов заметил его телодвижения и лукаво подмигнул.

— Подслушивать нехорошо!

— Я бы с удовольствием не подслушивал, — улыбнулся Гордеев.