Деревянная шпага

В самом центре надушенной и украшенной бриллиантами толпы жеманных мужчин и женщин стоял невысокий человек с добродушным лицом, немного полный и одетый богаче всех – дорогие ткани, драгоценные камни, золотое шитьё, кружево – одного лоскута его одежд хватило бы мне на безбедную старость. В руках он держал инкрустированное золотом охотничье ружьё, цевьё которого лежало в столь же бессмысленно роскошно украшенной рогатине.

– Ваше величество!.. – архиепископ поклонился, и мы поторопились повторить движение.

Я затрепетал: впервые в жизни мне доводилось видеть его величество Альфонсо XIII вживую, да ещё так близко. За спиной короля маячили его гвардейцы – угрюмый юнец с глазами цепного пса, ждущего команды "взять", и неухоженный толстяк с сальными патлами, крошками в бороде и дорогущей перевязью, на которой висела шпага с огромным рубином в рукояти.

– О, а вот и мой дорогой друг архиепископ! – на густо напудренном лице монарха появилась прелестнейшая улыбка, которая согрела мою душу лучше, чем полуденное солнце.

– Поздравляю ваше величество с добычей! – ди Беневетто согнул спину в почтительном поклоне, но король не смотрел на него – вместо этого он несколько раз ткнул пальцем куда-то в сторону долины, повторяя:

– Смотрите! Это же вепрь! Клянусь, это вепрь! Прекрасная охота! Смотрите, друзья мои, вепрь!.

Окружение тут же принялось согласно поддакивать, мол, да, чертовски хороший вепрь и охота просто замечательная.

Я взглянул в направлении, указанном королевским перстом, и увидел, что совсем рядом, шагах в тридцати, пара слуг привязывают к вбитому в землю колу огромного кабана. Зверь казался необычайно грозным, но стоял смирно благодаря успокаивающему заклятью, чьи белые точки вились вихрем у мощной клыкастой головы с малюсенькими глазками.

– Не желаете ли выстрелить, архиепископ? – его величество протянул ружьё герцогу. – Я слышал, вы были прекрасным стрелком.

– Это будет огромной честью для меня, ваше величество! – просиял ди Беневетто. – Правда, боюсь, мои глаза уже не те, что раньше.

– Не прибедняйтесь, ваше преосвященство, – махнул пухлой ручкой король.