Деревянная шпага

Остановилось сердце, — я ожидал, что будет как в книгах про Д’Арнуццо: «по рядам солдат прокатился ропот» или что-то вроде того. Но нет – слова ди Беневетто встретили абсолютно непроницаемым молчанием, будто до людей не дошёл смысл сказанного. — Его величество обнаружил заговор в вашей роте. Своим следующим повелением он отправил всех вас на границу, чтобы вы смогли очистить от позора ваши имена и имя вашего покойного командира. Но мы ещё не выявили всех заговорщиков, поэтому сдайте оружие прямо сейчас, либо мы будем считать вас мятежниками!

Смуглый драгун, похожий на мариска, сверкнул чёрными глазами:

— Я дворянин! Я не позволю отбирать у меня оружие!

К моему ужасу, его поддержали остальные: со всех сторон раздались выкрики про закон, обязывающий носить оружие всех людей благородного происхождения.

— Высший закон — это слово его величества! — громогласно возразил герцог. — Кто поспорит с этим?!

Драгуны снова пришли в замешательство. Им явно недоставало лидера, что возглавил бы творящееся безобразие и либо договорился с архиепископом, либо распорядился разоружить нас — и хорошо, если только разоружить.

Я настороженно рассматривал солдат, стоявших напротив герцога, выискивая в их лицах и движениях хоть малейшие признаки желания навредить ему. Среди этой толпы вполне могли оказаться заговорщики и провокаторы — и в этом случае хватило бы одного быстрого выпада, чтобы славная история Филиппа-Адальберта ди Беневетто закончилась.

И моя вместе с ним.

— Даю всем вам слово при свидетелях, что оружие вернут после того, как вы окажетесь за чертой города!

Люди короля замялись, я заметил, как они украдкой начали коситься друг на друга. На какое-то мгновение я даже поверил, что у архиепископа получилось, и сейчас эта толпа выстроится в очередь, чтобы отдать нам пистолеты и шпаги.

Но нет.

В тот самый миг, когда надежда коснулась моего сердца, до моих ушей донёсся цокот копыт, и за деревьями замелькали силуэты всадников в серых плащах.

— Да они нас дурят! — заорал вдруг смуглый драгун, обнажая шпагу. — Время тянут! Вяжи их!..

Едва услышав это, я самым непочтительным образом сцапал архиепископа за подол сутаны и дёрнул затрещавшую ткань.

Над самым ухом раздался лязг — это Моруа успел своим клинком отбить нацеленное в меня острие.

Затолкав герцога себе за спину, я достал шпагу и принялся размахивать ей так, будто отгонял палкой стаю собак.