Оберег от нечистой силы

Уже слышала я истории, как сжигали нечестивых... Это наш святоша верой силен, и способен из любой женщины демона выгнать, за что и уважения и почитания в городе добился. А до него, да и сейчас в других городах, горели на кострах несчастные, без вины виноватые демоновы полюбовницы.

Весь следующий день прошел под знаком гигиены. Помыть и переодеть бомжиков в чистое было только полдела. А вот заставить их расстаться со своими грязными тряпками и вшивыми волосами оказалось сложнее. И если мужики больше тряслись за тряпки, то женщины – за волосы.

И с самого утра за мной таскалась толпа воющих и жалующихся на несправедливую жизнь бомжиков. Нет, сначала они попробовали жаловаться на меня, но стоило мне сверкнуть глазами, сразу замолкли.

Сначала я честно объясняла, что это для их же блага. Тряпки их не имеют никакой ценности, а одежда будет выдана им чистая и целая. А волосы, вообще, отрастут. Сейчас все равно зима, все в шапках, а к весне у них будут милые короткие прически. Зато избавятся от вшей.

Потом уже рычала и раздавала тумаки всем, кто подвернется под руку.

– Василиса! – Из храма выскочил святоша и, путаясь в полах рясы, побежал ко мне, – дитя мое, так больше не может продолжаться!

– Что опять?! – зарычала я... ну, да, меня с утра довели до такого состояния, что мне уже и костер за счастье кажется.

– Дитя мое, – святоша выглядел непривычно взъерошенным и нервным, – твоя затея не нравится божьим людям.

–Одежду, говорите?! – взъярилась я, – где вы видите здесь одежду? – Махнула рукой в сторону притихших бомжиков, – это, святоша, не одежда, а грязное, вонючее тряпье, которое мы просто сожжем в печи, потому что оно не пригодно даже для мытья пола!

Святоша со вздохом посмотрел на оборванцев...

–А ведь мы, святоша, голыми этих дармоедов не оставим! Мы оденем их в нормальную, приличную одежду.

– Хорошо, дитя мое, – со стоном обреченности согласился святоша, – тряпье жги... но волосы?!

Бомжики, ахнув и отступив на шаг назад, когда святоша озвучил свое решение по их тряпкам, снова шагнули вперед. И застыли, умоляюще глядя на священника.

–А в волосах вши! – рявкнула я. – Вши – это болезни, антисанитария и, вообще, отвратительно.