Оберег от нечистой силы

– Ох, Боже! Святой отец в наш храм приедет, – ахнула женщина и прижала ладони к щекам, – Да, когда же я все успею-то?! – Она сорвалась с места и начала бегать по кухне, хватая то одно, то другое, – ой, что же делать-то...

Все. Кухарка теперь моя с потрохами. По крайней мере, пока все не выяснится. И надо по-умному распорядиться полученной форой.

– Поэтому святоша меня к вам и отправил. Чтоб ты все одна на себе не тащила. Так что ты пока готовь, а я прослежу за порядком.

Счастливая кухарка, ее, кстати, звали Белава, отрядила под мое начало пару женщин, и мы принялись за уборку.

Саму кухню я решила убрать позже, после ужина, а сейчас мы начали с подсобных помещений.

Я обошла все кладовые. Выделила каждой уборщице свой фронт работы, а сама осмотрела кухню и прикинула объем необходимой уборки. Кухня была загажена так, что втроем мы будем отмывать ее до морковкиного заговенья. Поэтому, пошептавшись с Белавой, которая в ожидании приезда святого отца стала ярой моей сторонницей, мы разработали план по наведению чистоты в работном доме и храмовой кухне.

Когда стемнело, а по моим ощущениям было около четырех-пяти вечера, все обитатели работного дома собрались у дверей кухни на раздачу вечерней пайки.

Но не тут-то было, вместо кухарки, к людям вышла я.

Толпа меня проигнорировала, все их внимание сосредоточилось на двери, из которой кухарка с кухарчатами должны вынести еду.

Я прокашлялась, поежилась на зимнем ветру и заговорила, как можно громче, чтобы меня услышали все:

– Граждане бомжи! – На меня никто не обратил внимания.

– С сегодняшнего дня, каждый, кто хочет получить еду, – вот тут меня стали замечать, – должен участвовать в уборке работного дома и кухни. Мы приготовили для вас горячую воду, мыло, тряпки и скребки, и сейчас каждый из вас будет отмывать свое спальное место. Пока кирки и топчаны не будут чистыми, ужин вы не получите.

– А ты кто такая?! – раздался голос из толпы, – ишь раскомандовалась! Убирайся! У нас тут свои порядки.

Толпа одобрительно загудела.

Бабка Паша, стоявшая в первых рядах, внимательно слушала мое выступление. Она не была дурой, иначе не стала бы старшей во всей ночлежке. И она явно заметила маячившую позади меня Белаву и догадалась, что я и ее заполучила в союзники.

– Замолчи, Хром, – не поворачивая головы, рыкнула она, и толпа затихла, – купчиха дело говорит. Мы с вами, чай, не свиньи, чтоб в грязи жить. А кто свинья, тот пусть в хлев сваливает. На топчан, да на кирку мы живо желающих найдем.