Оберег от нечистой силы

Ключ бабка отдала, хотя и засопела недовольно.

До обеда я возилась со своей киркой. Той, что выбрала себе сама.

Выволокла ее во двор работного дома, с помощью Ерофея и бабы Паши. Безжалостно выбросила сальные, вонючие тряпки, которые лежали внутри, краем глаза заметив, как быстро их прибрал Ерофей.

Скинула шубку, чтобы не замарать, повесила ее на подходящий сучок на входе, ошпарила и отскоблила кирку до чистого дерева. Кипяток мне принес Ерофей из прачечной. Как и старый, тупой нож, и кусок мягкого, вонючего, хозяйственного мыла, которое здесь использовали для стирки и уборки.

Пока чистая, почти, как новая, кирка проветривалась во дворе, окончательно избавляясь от вони, вымела грязную солому из своего угла. Я выбрала себе место у той стены, что примыкала к печи. И теплее, и безопаснее. И рядом с бабкой Пашей.

Пол в работном доме оказался самый простой — из утоптанной сотнями ног земли.

Отскоблила посуху, снимая стружку, деревянную приступочку, на которой стояла кирка. Она, к счастью, была не такая грязная, ведь кирку с нее не поднимали еще с того времени, как в первый раз поставили.

Мы, с моими добровольно-принудительными помощниками, заволокли чистую кирку обратно и набили ее свежей соломой, которая нашлась на конюшне, тут же, на заднем дворе храма. И посыпали ей же полы вокруг моего спального места.

Когда я закончила, в животе забурчало. Время обеда. Пора наведаться на кухню.

– Баб Паш, – улыбнулась я старухе, – ты пригляди за моей киркой.

Бабка от возмущения чуть не подавилась:

– Да чегой-то с меня?! Кто тронет, с того и спрашивай!

Ага, как же. Стану я со всей ночлежкой воевать.

– Так ты же у нас здесь старшая, – я сияла, как солнце на майские праздники, – или нет?

– Ну, я, – буркнула бабка. Она чувствовала, что я где-то ее надула, но не понимала где, – лады, присмотрю... а ты кудай-то?

– На кухню. Святоша меня кухарке в помощь определил.

Теперь, глядя, как в глазах бабки засиял огонек торжества, я почувствовала, что мы поменялись.

Храмовая кухня, которая кормила не только святош и послушников, но и нас тоже, располагалась тут же, во дворе. Пока драили кирку, Ерофей бегал туда раз десять, не меньше, то воды относил, то дрова. Так что провожатые мне были не нужны. Я заперла шубку в кладовку, вряд ли она мне сейчас пригодиться, на кухне должно быть жарко.