На исходе последнего часа

— Фу-ты, ну-ты! — воскликнул подошедший санитар «скорой помощи». — Да это же сама Климова! Вэлла Климова.

— Климова?! — воскликнул Трофимов, лежа на носилках, которые заносили в машину. Климова? Да подождите же! Александр Борисович!

— Андрей, вы не волнуйтесь, я сегодня вечером приеду — и мы обязательно обо всем поговорим, — Турецкий подошел к нему.

«Скорая» уехала.

— А вы знаете, кто это? — спросил Турецкий у рыжего криминалиста.

— А то! Миссис Побережье.

— Что это значит?

— Директор крупнейшего гостиничного комплекса — «Горизонт» называется.

— Насколько давно?

— Да, наверно, неделю, никак не меньше. А пять дней назад мне пришлось идентифицировать одно тело после пожара, с ее помощью. Но это был не он… Самое забавное, что она — Вэлла-то, вовсе никуда не заявляла. Говорила: ну мало ли где мужик шляется.

— После смерти Малахова?

Криминалист деликатно промолчал.

— Так и не нашли Климова? — все наседал Турецкий.

— Не-а.

— Кто ж он был такой, ее муженек? Что делал?

— Герат-то? А ничего он не делал, по-моему.

— Если она не заявляла, как же узнали, что он пропал? И почему искали?

— Да говорят, что Герат был другом Малахова.

«Вот те раз», — подумал Турецкий.

— Герат — это что, имя?

— Да шут его знает. Я знаю только, что Климов — афганский ветеран, офицер, награжден был этим, как его, орденом Красной Звезды, что ли, или даже — Знамени… А, один черт, какая теперь разница. Ну а мужик был крутой, даром что слепой на один глаз. А так — здоровенный лоб, под два метра ростом. Как в такого душманы не попали — уму непостижимо.

— Под два метра, — спохватился Турецкий. — А этого ты видел? — он показал на одного из убитых.

— Да нет, этот молокос еще. Или уже, — хохотнул криминалист. — Навеки зачислен, так сказать. А тот был мужчина в самом соку.

— Откуда все эти сведения, насчет Малахова и прочее?

— Так слухи же, — удивился криминалист. — В курортный сезон у нас сплетни разлетаются особенно быстро. Только ленивый этого не слышал. Или глухой.

Турецкий машинально посмотрел на труп «глухого».

Из дома вышел капитан. Вид у него по-прежнему был не слишком веселый.