На исходе последнего часа

Турецкий обратил внимание, что о заслугах Малахова, как обычно принято в таких случаях, практически не было сказано ничего. Но говорили при этом много и явно искренне о чисто человеческих качествах полковника: его дружелюбии, честности, мужестве и так далее. Отметили, что незаменимых у нас, конечно, нет, но, похоже, это именно такой случай, в человеческом, личном плане. Сказали, что память о таком человеке не может не остаться навсегда. Вице-мэр добавил:

— Иван Сергеевич Малахов был человек во многом уникальный.

«Да уж, — подумал Турецкий, — три пули — это, конечно, нелепость».

— …А ведь у него были такие планы. Такие планы…

Вдова Малахова сокрушенно покивала головой.

— Саша, что ты об этом думаешь? — спросил Грязнов. — Он определенно чувствовал неловкость за свое полупохмельное состояние.

— Не знаю пока. Это может не значить ничего. А может быть — многое.

Солнце жарило уже не так сильно, более того, небо с востока заволокло облаками.

Когда последняя горсть земли упала в яму, Трофимов попрощался со вдовой Малахова, его детьми и родными и подошел к Турецкому.

— Ну что, теперь в управление и в гостиницу?

— Нет, Андрей, давайте в яковлевский лес.

Трофимов покачал головой, но предпочел промолчать.

Дорога заняла не больше сорока минут. Небо хмурилось все больше и уже напоминало Турецкому давешний сон в самолете.

Еще в машине Турецкий просмотрел материалы по гибели Малахова.

— Калибр оружия?

— Стандартный: 7,62 мм. Стрелять могли из чего угодно.

— Количество пулевых ранений?

— Три. Два в область живота и одно в голову.

— Другие следы насилия? — настаивал Турецкий.

— Отсутствуют.

— Выстрел в голову похож на контрольный?

— Вполне. За исключением того, что явно сделан с большого расстояния, как и два предыдущих, судя по результатам баллистической экспертизы, там у вас в папке это все есть. Но именно ранение в живот было смертельным.

— Неужели с такими дырками сумел выползти из леса?!

— Вот это, конечно, самое поразительное. Судя по большой потере крови, Малахов полз довольно долго, есть подробное заключение судмедэкспертизы.

— Или лежал на самой опушке без сознания, затем в последний момент очнулся и выполз?

— Едва ли, судя по одежде. Он прополз порядком.

— Понятно.