Нелепая случайность или мой фамильяр-инквизитор

Разве что в последний момент решил уточнить, подходят к костюмам инквизиторов серые шляпы или все же нужны синие.

Это был единственный факультет, на котором шляпы входили в форменное снаряжение. Их большие бляхи буквально освещали путь славного инквизитора, когда он шел по полутемным коридорам. А в академии даже анекдот ходил, про который утверждали, что он чистейшая правда:

Примеряет адепт шляпу на рынке. И вдруг продавец начинает ругаться:

–

А где тот недоумок, который у меня шляпу мерил? Сбежал, что ли?

–

Да здесь я, – отвечает обозванный нелестными эпитетами адепт.

–

Ой, а я вас и не узнал! Вы в ней прямо инквизитор!

Что-то я отвлеклась от повествования. Однако Марьяне пришлось грустно вздохнуть и откланяться. Она даже не прощание велела себя не провожать.

– Дорогой, ректор – это серьезное должностное лицо. И я отдаю себе отчет, что мне с ним лучше не пересекаться, чтобы не подставлять тебя. Поэтому до завтра, мой любимый слоник! – распрощалась она с моим фамильяром.

А звонкая дробь каблуков по лестнице оповестила меня, что Мрак освободился от чарующих объятий собственной невесты.

И сразу после этого в мою дверь раздался требовательный стук:

– Беккер, зайдите ко мне!

Интересно, кто из нас тут фамильяр, а кто хозяин? У меня стало формироваться очень неправильное впечатление. Только мне совсем не хотелось, чтобы мироздание таскало инквизитора по лестнице следом за мной. Я была за мирные договоры, и отдавала себе отчет, что у него завтра помолвка.

И за нее одну Мраку нужно памятник ставить. Хотя про эту Марьяну нельзя было сказать, что она дура. Со странностями, несомненно. Но не глупа.

Я успела переодеться. Сложила монашеские одежды в аккуратную стопочку и пошла отдавать ее хозяину. Трижды постучала в двери. Мы хоть и не договаривались об особом пароле, я решила, что он пригодится. Пусть привыкает.

– Входи, не закрыто! – отозвался Ринго на мой стук. Он даже не сомневался, что это я пришла. Встретил меня стоящим к окну спиной и скрестившим руки на груди.

Голова была чуть наклонена вперед, а взгляд буквально жег исподлобья.

– Адептка Беккер, вы что себе позволяете? – он подозрительно сощурил глаза.

– А что я себе позволяю? – я постаралась как можно более независимо вздернуть вверх подбородок. Первое правило воспитания фамильяров гласило, что нельзя давать им помыкать собой. Дашь слабину, потом проблем не оберешься. В первую очередь это относилось к котам.