Нелепая случайность или мой фамильяр-инквизитор

Главное, в такой ситуации не начать оправдываться:

– Просите, это не то, о чем вы подумали!

Я выпрямила спину, горделиво приподняла подбородок и торжественно произнесла:

– Добрый вечер, мейра! Я монахиня изуритского ордена восьмой недели солнечного года. Здесь нахожусь по приглашению его светлости мейра инквизитора. Целью нашего ордена является освящение предметов мебели и чистка ауры гардероба. Вам очень повезло с женихом! Не каждый так бережно и трепетно относится к своей невесте.

– С-с-спасибо! – как-то сразу стушевалась гренадерша.

– Да, он замечательный!

Я, не обращая внимания на молнии, которые метали глаза Мрака, прошла к двери. Развернулась и величественно попрощалась:

– Всего хорошего вам, мейры! – открыла двери и выплыла в сторону своей комнаты. Но как только захлопнулась соседняя дверь, тут же бросилась к себе и со стаканом прильнула к соседней стене.

Глава 4

– Дорогой, а что это за орден такой? Я о нем ничего не слышала. Хотя моя матушка относится к очень набожным мейрам.

И как ты понимаешь, я тоже! – с нотками недовольства потребовала объяснений мармазетка. Стакан у меня было хорошим, опробованным. Он прекрасно передавал даже недовольные нотки ее голоса.

Однако Мрак не зря числился в лучших инквизиторах, да и не просто так он хранил монашескую сутану у себя в гардеробе?

– Дорогая, это редкий, малознакомый широкой общественности орден, – уверенно произнес он. – Я же числюсь в первых лицах королевства и друзьях нашего короля. Да продлит Вседержитель его годы! И ты же можешь понять, что я не могу обращаться к абы кому, чтобы потом разболтали о тайнах моего дома направо и налево.

Жаль, что стакан не показывал видео изображение. А подходящей магии для этого у меня не было. На той стороне установилась тишина. И я подумала, что они опять начали целоваться. Или, вернее будет сказать, что Марьяна пыталась поцеловать моего фамильяра. А мне это очень не нравилось. Наверное, собственнические чувства взыграли!

Но тут раздался голос набожной мейры. Похоже, она просто обдумывала услышанное:

– Да, дорогой, ты как всегда прав! И я, кажется, поняла, почему ты сопротивлялся моей… – здесь она запнулась.

Но потом нашла подходящее слово, – моей нежности. Ты же, в отличие от меня, знал, что в твоей гардеробной сидит эта монахиня?

– Да, Марьяна, ты, как всегда, права, – достаточно уверенным голосом ответил Ринго. – Я, естественно, знал про монахиню. Сам же сюда ее пригласил. Только она не сидела просто так, а работала.