Книга пятничных рассказявок. Красный том

Торговка со значением кивнула даме. И та полезла за кошельком.

— Вы, наверное, ошиблись, — толстячок ехидненько улыбнулся, — не бывает папоротникового мёда.

— Как это «не бывает»?! А это тогда что?

— Всё, что угодно, но не папоротниковый.

Дама с сомнением поставила баночку.

— То есть я вру, да? — Торговка опёрлась о прилавок и наклонилась вперёд. — Я, значит, вру. Десять лет тут торгую, каждая собака меня знает, люди каждый год ко мне за мёдом приезжают — и я теперь вру. Так?

— Нет, нет, — толстяк помахал перед собой ладонью, — я имел в виду, что вы ошиблись.

— Я, значит, ошиблась? Да у меня десять человек поженились благодаря мёду. Вон пара два года назад приезжала, десять лет детей не было, а мёду лечебного взяли, поели — уже второго рожают! А я, выходит, ничего не знаю! А? Каков!

— Так ведь папоротник, он не цветёт!

— Не цветёт? А это тогда что?

Торговка потрясла перед лицом мужчины баночкой.

— Пчёлы тоже врут? Вы посмотрите, приехал тут, самый умный. И люди ничего не знают, и пчёлы не тот мёд приносят, и курорт ему наш не нравится.

Толстяк, не ожидавший такого напора, смутился. На крики начали оглядываться люди из его группы, и он, не желая ввязываться в скандал, ретировался.

— Каков гусь, а?! — Торговка крикнула в спину неудачливому спорщику и повернулась к даме в очках:

— Да у меня мёд замминистра покупает. Каждый год приезжает!

Та согласно закивала, снова достала кошелёк и с банкой мёда поспешила за своей группой.

Через пять минут площадка перед лотком опустела.

— Вася, давай, пока следующие не пришли, налей банок пять папоротникового. Сегодня очень хорошо идёт.

Мужчина вяло протёр глаза и поднялся.

— А это какой?

— Какой, — передразнила его торговка, — сколько раз повторять можно. Там всего две фляги. Из светлой — акация, подсолнечник и папоротниковый. Из тёмной — всё остальное.

Василий кивнул и поплёлся вверх по тропе.

— И к Люсе зайди, — крикнула торговка ему в спину, — пусть ложки продаёт, как эвкалиптовые, а то можжевельниковые плохо брать стали!

Она устало опустилась на стул — спорить с обгугленными туристами с каждым годом становилось всё сложнее.

Че-бу

— Чебуран Геннадьевич, вас начальник экспедиции вызывает.

— Да-да. Скажите, я сейчас подойду.

— Нет, мне сказали вас сразу проводить. А то вы опять увлечётесь и забудете.

Чебурашка, а это был именно он, тяжело вздохнул и отодвинул походный микроскоп.