Книга пятничных рассказявок. Красный том

Мне ещё диссертацию дописывать, а времени не остаётся почти.

Лягушка удивлённо выпучилась на хозяйку. Поймав её взгляд, Мамочка довольно ухмыльнулась:

— А что тут удивительного? Это ведь не бабкино колдовство, тут научный подход требуется. Я ведь вас не просто превращаю.

Достав из вазочки булку, волшебница откусила добрый кусок и, облизнувшись, продолжила:

— Я не превращаю вас. Я из вас вашу внутреннюю жабу наружу вытаскиваю. Все ваши капризы, стервозность и скандальность, всю гадость, что вы успели нахватать, вытаскиваю и только помогаю облечься в жабу — так проще.

А вот когда вас целуют, ваша жаба сбегает. Всё, что остаётся без неё, — принцесса в чистом виде. Самая настоящая. Уникальный метод! И как отлично работает!

— Ну ничего себе!

— А ты думала, я тут ерундой занимаюсь?

Мамочка довольно улыбнулась.

— Опять же, для ваших молодых людей: поцеловал, превратил — чем не подвиг? А подвиг — он облагораживает. Каждый день подвиг совершают, через год глядишь — из-под серой шкурки выглядывает настоящий принц.

Лягушка поражённо почесала лапкой голову и недоверчиво покачала головой:

— Ни за что бы не поверила, если бы тебя так давно не знала. Значит, и я…

— А чем ты от остальных отличаешься? То-то. Но мне ещё просто, а вот коллега мой, с которым мы методику разработали, он со сложными случаями работает, где лягушкой не обойдёшься. Там дракон целый. Приходится его отдельно от принцессы делать. Ох, и сложно! Принцесс надо во дворце селить, драконов в отдельное стойло. Да чтобы между собой не передрались.

Да убирать этот хлев каждый день. С другой стороны — красиво, когда претендент на руку и сердце приезжает, принцесса забирается на башню, дракона выпускают… Хоть билеты продавай.

— Ну, уж нет, лучше лягушкой. Не люблю я драки.

— Вот потому ты и лягушка, а не дракон, — рассмеялась Мамочка.

Лягушка обиженно хмыкнула и, хитро прищурившись, спросила:

— А ты чего тогда свою личную жизнь не устроила? Пусть бы он и из тебя того дракона вытащил.

Большая Мамочка расхохоталась. Громогласно, вздрагивая всем телом.

Тряся тройным подбородком, смеялась она долго, всласть. А отсмеявшись, вытирала слёзы платком и громко сморкалась, не переставая хихикать.

— Ох, ты и шутница. В мои годы принцессой представляться — только первую седину позорить. У меня дракон с жабой и так снаружи, — Мамочка обвела себя рукой. — Тут только пластическую операцию делать, да и она вряд ли поможет. Красоты как не было, так и не сделать, а смотреть глубже, в душу, почти не умеют.