(Не)Случайные игры

Эван, кажется, еще что-то сказал мне вслед, но я даже не потрудилась разобрать, что именно. Если бы не всплыл впечатляющий факт наших биографий, я бы задержалась и с удовольствием бы пообщалась с ним. Уж больно парень подкупал своим оптимизмом и жизнелюбием, но так… Будет гораздо безопаснее для всех, если мы сейчас разойдемся в разные стороны.

Я старалась не привлекать к себе излишнего внимания, но все равно шла слишком быстро, но перед входом в танцевальный зал постаралась напустить на себя беспечный вид. Эх, жаль, что рядом не было зеркала, чтобы проверить — выглядит ли со стороны моя улыбка нервным оскалом или нет… Отца удалось обнаружить в танцевальном зале: он и вирр Виктор Кинг стояли чуть в стороне от остальных и вели увлекательную беседу.

Кинг был старше отца, если мне не изменяла память лет на десять или двенадцать, однако на свой возраст мужчина никогда не выглядел. Последний раз я видела вирра Виктора на своем восемнадцатилетии и с чистой совестью могла сказать, что мужчина совершенно не изменился за это время.

Я не побоялась бы назвать вирра Виктора лучшим адвокатом в Ламелии, для которого справедливость — не пустой звук. Сколько раз он проводил самостоятельные расследования, лишь бы только доказать невиновность своих подзащитных. И сколько раз отказывался защищать людей, несмотря на повышение гонорара в два или в три раза. Количество успешных дел Виктора Кинга увеличивалось с завидной регулярностью, как и стабильно пополнялся список его врагов.

Когда я уже приблизилась к папе и вирру Кингу, то по обрывкам разговора поняла, что речь они ведут об очередном деле из адвокатской практики мужчины. Если бы я так не торопилась увести отца, то сама бы с удовольствием присоединилась к диалогу. Но разговор сам собой перетек в другое русло, потому что мужчина отвесил мне легкий поклон, едва я встала рядом.

— Валерия! А я уже думал, что не увижу тебя, — от души поприветствовал меня вирр Кинг, а затем обратился к отцу: — Дориан, не боишься выпускать дочь из виду? Того гляди — украдут.

Я только усмехнулась, потому что папино выражение лица говорило: «Если бы».

— Если вы не против, — вмешалась я, беря папу под руку, — то я бы сама хотела украсть отца ненадолго.

Общение родной дочери с горячо любимым родственником никогда не возбранялось на светских приемах, поэтому папа не стал отлынивать от отеческих обязанностей.