(Не)Случайные игры

— А если бы все пошло не по плану?

— Тогда мы бы сейчас не разговаривали, — спокойно сказал король Филипп.

Я в рассеянности потеребила цепочку на шее, признавая правоту. Советник Стайлз сказал одну вещь — амбиции. Они у меня присутствовали. Как и имелось желание доказать всем вокруг, что я не просто дочка богатого отца, основная задача которой удачно выйти замуж. И теперь эта возможность сама приплыла ко мне в руки…

— Допустим, — согласилась я. — А вас не смущает пара фактов из моей биографии. Подсказываю, она прямым образом связана с Форсами.

— Как показало это лето, вам вполне удалось найти общий язык, — прикинулся ничего не понимающим король Филипп. — Вряд ли возникнут проблемы.

— У меня нет претензий к Форсам ровно до тех пор, пока мне или моей семье не угрожает опасность с их стороны, — отчеканила я тоном, который не терпел возражений. — Мой отец придерживается другого мнения. Думаю, что вирр Грегори Форс тоже с ним солидарен.

— Но ведь им не обязательно знать, не так ли? — вкрадчиво уточнил вирр Стайлз.

— То есть вы мне сейчас предлагаете предать свой род? — вспыхнула я.

— О нет, — спокойно парировал мужчина. — Я всего лишь предлагаю поставить интересы королевства выше своих собственных.

Я открыла было рот, чтобы разразиться гневной тирадой, но потом только мысленно поаплодировала советнику. Просто потрясающая манипуляция, в ходе которой я даже стала чувствовать себя виноватой.

— Форсы уже это сделали, — решил окончательно меня добить вирр Эдриан Стайлз.

— Может, мне братьев еще к святым причислить за это? — огрызнулась я, но прикусила язык, вспомнив, с кем разговариваю.

— В моей нет, — согласился он. — Но семья моего друга пострадала из-за этого. Как и семья его кровных врагов. Роды уничтожили друг друга, поэтому я прекрасно представляю, что это за собой влечет.

— Валерия, я отвечу на вопрос — почему я не запретил кровную вражду, — снова вступил в диалог Блейк.

Если честно, изначально мне в голову как-то не приходило, что можно просто взять и издать указ.

— Ненависть — в сердцах людей. Тем более, что последние годы кровные враги предпочитают не вспоминать о существовании друг друга. И все закончится, когда враждующие семьи сами будут к этому готовы.

Я только понимающе кивнула, признавая резон.