У меня ДВА солнца?!

- Итак, в решение Суда вносится: треть ваших наличных капиталов будет исчислена для определения полагающейся виры. Род Пеи обязуется судом выплатить в течение месяца данную сумму Суду, с последующей передачей вам, барон Шохоу. Также как и виры барону Сарса и Калаи.

- Ещё возражения и дополнения к приговору есть?

Все промолчали. Сеня же кивнул, тщательно держа кислую мину.

- Принято и утверждено! - провозгласил судья и бахнул молоточком по гонгу, стоящему у него на столе.

Чтобы ни было ещё, что бы ни подумали насчёт приговора всем фигурантам, и то, многие уже явно удивлены несколько снисходительным отношением Всходненца Шохоу к врагу.

Впрочем, они просто не знают что реально содержится в «лопатнике» Сени. А то так бы не удивлялись. Ведь недавно он как раз получил окончательные выплаты за добычу в Дебрях. Так что... как бы та сумма не оказалась кратно больше, чем та, что выплатят обоим всходненским баронам. Такие суммы никогда никто из баронов своим отпрыскам выдать «на карманные расходы» даже помыслить не мог.

Трое подсудимых — облегчённо выдохнули. Ну это они зря — ведь когда их родители выплатят виру, спать им придётся на потолке. Двое — это те, кто стоял на страже, а потом дубасили Париса Пу — взвыли дурными голосами. Похоже, находясь на последнем годе, у них всё было рассчитано на поступление в Имперский Университет.

Только Чезаро Пеи стеклянным взглядом уставился на сияющие алым светом окна. Ступор, неверие, что это случилось, надежда, что всё это сон — вот, что легко читалось на его холёном личике.

Поделом!

Сеня ещё хотел подойти и показать этим долбоящерам что-то злобное в виде жеста, чтобы не расслаблялись. Но потом махнул рукой. Два барона, что стояли чуть поодаль, и с ТАКИМИ взглядами смотрели на Чезаро Пеи... Внушали определённые надежды, что судьба у того будет такая, что все остальные как бы не дали дёру куда глаза глядят, в надежде, что после Пеи о них не вспомнят. Или/и не найдут.

Барон Сарса, увидев внимание Сени к осуждённым, подошёл и выразил искреннюю благодарность, «что великодушно уступил негодяя для расправы».

Калаи присоединился.

Расшаркались.

В это время дюжие стражники выводили из зала Суда осуждённых. Присутствующие кто с удовлетворением, кто с тревогой или отчаянием, провожали взглядом уходящую вереницу.

Рядом, и чуть позади незаметно стал Чук Ли. Вежливо поклонился баронам. Отдал воинскую честь, показав что из старых наёмников.