Трое на отборе, не считая джинна

Придётся созывать консилиум. Ты права, там столько наворочено, что я даже боюсь предположить, кто на такое способен. К сожалению, на данном этапе вернуть память полностью не представляется возможным.

– Эй! А хоть не полностью можно вернуть? – щёлкнула я пальцами, пытаясь привлечь его внимание. Вы поглядите, как в мои бездонные очи пялиться, так я драгоценная, а как страсти свои утолил, так всё – даже не смотрим на меня. А где тут в клуб мужененавистниц принимают? А крайний кто? Никто? Так я буду. – Согласна и на половину памяти.

– Боюсь, что это не так работает. Мозг это сложный и многослойный орган, Аринель, – он ухмыльнулся. – Ну, по крайней мере, у большинства.

– Хорошо, – я твёрдо решила не поддаваться на провокации. – Тогда какую половину памяти ты можешь мне вернуть? Что-нибудь я могу вообще вспомнить? Если вообще есть что вспоминать, потому что пока получается так, что у меня была прекрасная жизнь, о которой у меня полная голова воспоминаний, а потом являетесь вы и утверждаете, что всё это неправда, и помнить я должна что-то совершенно другое.

Тут я, конечно, немного лукавила. В глубине души я знала, что мои новые (или старые?) знакомые говорят правду. Даже если я не могла вспомнить ничего из этого мира, какая-то часть меня ощущала, что я здесь не впервые. Дежавю, от которого никак не получалось отмахнуться. Например, я была абсолютно уверена, что если я подниму штору… нет, вазы там не будет, но за окном будет вид на полигон.

– Хорошо, я попробую пробудить запертую память, - вздохнул змееглазый. – Это не поможет тебе вспомнить всё, но время от времени будут всплывать отдельные воспоминания.

Я тоже тяжело вздохнула. Конечно, я бы предпочла вспомнить всё, но раз выбор стоит вот такой, то что же… хорошо. Начнём с малого.

– Давайте.

– Тебе понравится, – пообещал он и весело подмигнул.

Я лишь закатила глаза. Не готова я сейчас кокетничать с посторонними мужчинами.

Последовал еще один сеанс глазения в глаза блондина, во время которого червячки (а может это и есть мои тараканы?) в моей голове устроили брачные пляски. Было не больно, но как-то щекотно.

И через некоторое время мне сообщили, что я могу быть совершенно свободна. Ну, не совершенно, конечно.