Трое на отборе, не считая джинна

– Иду, иду, – так же лениво сообщил блондин и просто исчез, растворился в воздухе, не утруждая себя использованием дверей и прочими глупостями.

– Кто это? – осмелилась поинтересоваться я. – Кто они все? Они не похожи на людей.

Мириэль задумчиво приподняла бровь и вздохнула:

– Конечно не люди. Это элементали. Этот самодовольный паразит – воздух… Воду и землю ты видела. Жар, огонь, вечно пропадает у артефакторов… Ты совсем-совсем ничего не помнишь? – она присела на краешек моей кровати, пытливо вглядываясь в моё лицо.

Я прикрыла глаза. В голове ворочался угловатый комок странных чувств и ощущений, я действительно ничего не помнила, но почему-то всё, меня окружающее, не вызывало каких-то безумных эмоций. Словно действительно ничего из ряда вон выходящего не происходило.

– Не помню, – нехотя признала я. – А вы тут уверены, что я – именно та самая девица, которая потерялась?

Мириэль рассмеялась мелодичным смехом:

– Давно меня так никто не веселил! Конечно это ты!. Академия приняла тебя, как родную, на ауре у тебя сияет метка старшекурсницы, и полный её слепок соответствует архивным записям.

– От чего? – насторожилась я.

– У тебя последний год обучения, – снова вздохнула Мириэль. – Выпускной экзамен. Буквально луну назад мы узнали, что в качестве выпускного экзамена его императорское величество назначил отбор.

– К-какой отбор? – я начала заикаться. – К-куда?

– В телохранители его высочества наследного принца.

– А при чём тут студенты? Вернее, адепты? – в мою голову начали закрадываться нехорошие подозрения.

– Ты ничего не помнишь, – укоризненно покачала головой Мириэль. – Да где же там Лессар? Мы не простая академия, мы высшая академия боевой магии. Сюда попадают лучшие из лучших со всей империи после окончания магических академий первой ступени, если хотят совершенствоваться в ремесле и занять подходящее место в верхушке армии или при дворе.

– Ага, понятно. Своего рода аспирантура, – пробормотала я. Ничего хорошего. – А мне обязательно в этом участвовать?

– Да, – усмехнулась красавица.

– А если… – я уже была готова согласиться на отчисление (помилуйте, куда мне всё это!), но меня прервали.

– А если тебя отчислят, тебе придётся выплатить очень крупную неустойку, – сообщил низкий спокойный мужской голос. – Скорее всего, жизнью.

Мы обе повернули головы на звук и увидели стоявшего, привалившись к косяку, седовласого широкоплечего мужчину в тёмно-синей с золотом мантии.