Машина Апокалипсиса

– Велели передать, что очень важные вести-с.

- Ладно, иду, - я покосился на недопитый коньяк и вышел из кабинки.

Меня ждал нищий. Судя по его довольному лицу, он пришел с хорошими новостями.

- Милорд может быть доволен, я узнал, что он просил, - шепнул он.

- Ну?

- Хотелось бы взглянуть на золотой, что вы обещали за работу.

- Держи, - я сунул в его грязную ладонь новенький дукат. – Говори, где они?

- Таверна «Добрый дом» у Старого Мельничного Моста.

- Это точно?

- Точнее не бывает. Возле таверны работает мой кореш, Слепой Антони.

Он их видел.

- Слепой – и видел?

- Милорд, конечно же, понимает, что слепота у Антони…эээ… иногда чудесным образом исчезает.

- Понятно. На тебе еще монету для твоего Кота Базилио.

- Для какого кота? – не понял нищий.

- Да это я так, о своем.

- Премного благодарен вашей милости! – Нищий выхватил у меня второй дукат и растаял в темноте.

Все, что я мог пока сделать, я сделал. Теперь оставалось только одно – придумать стоящий план, который позволил бы мне поквитаться с гаденышем Вандайном.

И вот тут в голову пока ничего стоящего не приходило. И чего бы мне такого придумать?

- Хозяин, - снова подала голос Эль-Шаба, - кажется, у меня есть одна идея. Не желаешь ли послушать?

*************

Когда я вошел в зал «Доброго Дома» Вандайн и Ричарделла сидели за столом в компании какого-то одетого в зеленое парня – похоже, бродячего менестреля. Не сомневаюсь, что они вешали ему на немытые уши лапшу о своих великих подвигах.

Надо было видеть, как Вандайн переменился в лице, когда меня увидел. Он ведь, кот помойный, считал, что меня можно спокойно списать с утиль.

- Ага, снова вместе! – с издевательским удивлением сказал я, подойдя к столу. – Все, приступ зоофилии прошел?

- О чем это ты? – нахмурился Вандайн, а лицо Ричарделлы стало бледным от злости.

- О супружеских изменах. Вижу, ты вернулся к своей благоверной.

- Это была тактическая хитрость, - сказала Ричарделла, обдав меня ледяным взглядом.

– Гас никуда от меня не уходил. Он притворился, что увлечен ликаншей. Так ведь, дорогой?

- Да, солнышко мое.

- Понятно. А я думал, это любовь. Вы друг другу подходили. Впрочем, плевать. Не мое это дело.

- Зачем пришел? – сказал он презрительным тоном, но в глазах его был страх. Этот подлец явно подумал, что я пришел для крупного разговора с возможным финальным кровопусканием. – Нам не о чем разговаривать.

- Эй, трактирная душа! – крикнул я корчмарю.