Ржевский 7

- Если по специальной процедуре!

- Он что, собрался вещать долго? - майор недоуменно переглянулся с товарищами по цеху, затем вопросительно посмотрел на прокурорских.

На многолетнем невербальном языке структур это означало: жандармы просят помощи, за которую оплатят задним числом по-любому указанному тарифу.

- Господин судья! Ваша текущая беседа не имеет отношения к разбирательству!.. - начал было подниматься со своего места спецпрокурор, испокон работающий в тандеме с охранкой.

- МОЛЧАТЬ! УДАЛЮ С ЗАСЕДАНИЯ! ПОРЯДОК В ЗАЛЕ! - взорвался судья теперь уже в его адрес.

- Но вы!..

- Здесь я решаю, что относится, а что нет! Закон для всех один! В моё кресло хотите?! - Веретенников даже гневно потянулся взглядом в сторону магического конвоя.

Для последних, кстати, сословий традиционно не существовало, спасибо старому царскому указу: случалось, они и полицейских с прокурорами выводили из этого зала в наручниках (редко, но тем не менее).

- Подробнее можете? - попросил тем временем Ржевского секретарь суда, принимая часть удара общественным мнением на себя и разделяя с руководителем кое-какие технические сложности такого непростого судебного процесса.

Злые языки утверждали, что в целях конспирации основные денежные потоки идут снизу вверх именно через этого юношу.

- Ну, гарантия от экстрадиции, раз, - потомок гусара принялся деловито загибать пальцы. - Тамошний первый руководитель, если что, в отличие от кое-кого слов обратно не берёт, а-га-га.

Половина зала опять проскрипела зубами: намёк на происходящее в Соте был более чем прозрачен.

- Два, грамота их Престола: такой-то и такой-то на таком-то участке неприкосновен, как и его потомство. Это стандартная процедура при подобных отношениях, даже целый квартал есть. Живут, как сыр в масле!

Представители прокуратуры и жандармского корпуса в едином порыве возмущения попытались было дёрнуться, но так и остались на своих местах, решительно придавленные к скамейкам судейскими.

Последние имели все виды амулетных усилений как раз на такие случаи, а использовать оружие в зале суда ни одна из сторон, слава богу, решиться не могла: табу есть табу.

За подобный демарш именем Царя казнили сразу, не разбирая правых и виноватых (жандармский офицер, кстати, тоже рисковал, хватаясь за шашку и бросаясь на Ржевского. В принципе, коллеги его и успокоили теми аргументами, что дети останутся сиротами, а жена по миру пойдёт, несмотря на всю правоту супруга в конкретной ситуации).