Тупо Практик

Неужели тут опять выступают „тонкие материи“ и оно всё взаимосвязано?» — покачал головой Минхе, думая как обычно о чём-то своём, став успокаивать и без того спокойного ребёнка левитацией разными игрушками, которые мальчик постоянно держал у себя.

После конденсации Второй Звезды, для переселенца открылось больше возможностей манипулирования духовной энергией, хоть и приходилось привыкать к тому, что теперь, например, он владеет эдаким «телекинезом».

Минхен едва ли не сразу же стал довольно смеяться не игрушкам, — о чём Минхе даже не догадывался, — а кислому лицу переселенца.

Наглый ребёнок...

Хотя, нельзя было не признать, что Минхен был наглым умеренно — точно также, как и Минхе. Да и если опустить некоторые... детали, то нельзя было не признать, что мальчик был добрым. Если сравнивать по меркам этого мира — он вообще был воплощением ангела, а то и выше.

Что Минхе особенно радовало, ведь он уже смог избежать участи типичного «молодого господина». Не хватало ещё этого! Такой позор Минхе не пережил бы.

Переселенец собирался уже скоро отправиться в «Путь». Он знал, что, возможно, не увидеться со своим ребёнком ОЧЕНЬ долгое время, но...

Минхе просто не мог отказаться от своей мечты — бессмертие, могущество и красивые тёти. Впрочем, последнее ему уже было не нужно — своих «тёть» хватает с головой.

Да и к тому же — оставался главный вопрос — его самая большая мотивация.

Минхе до безумия хотел дать по щам тому, кто уничтожил Землю. Прям кровь из носу как хотел.

Стоит ему выполнить свой главный квест, — который может занять хрен знает сколько тысяч лет, — и он посвятит себя семье, да. Обязательно.

Короче, глобальная цель у него есть, и отказываться от неё он не собирался. Даже если опустить его личную смерть — неизвестный метеорит убил вообще ВСЕХ людей. Будь то его друзья, родные, кот...

Да и просто сам факт уничтожения человечества как вид давил на Минхе очень сильно, хоть его и успокаивало наличие души, реинкарнации, а также других миров, где есть люди.

Это главное.

Переселенец был готов, — пока он в Великой Империи Прекрасного Неба, — уделять львиную долю свободного времени Минхену, воспитывать его и прививать нормы хотя бы относительно нормального человека, а также показывать «изнанку» этого мира, но, как уже было сказано ранее, до опредёленного момента.

Который уже, фактически, настал.

Если он задержится ещё больше — потеряет слишком многое.