Тупо Практик

Хома, для сравнения, просто накапливал всё больше и больше силы, когда переселенец развивался рывками.

Если с Начальным Уровнем, в теории, главный герой по типу древнего Практика, который заточен на ближний бой, может победить Пиковый Уровень, то с Пиковым Уровнем победить более высокоуровневого Практика практически невозможно. В грубой силе — так точно. Чего уж говорить, если с каждым новым Уровнем Практик становится едва ли не на целый порядок сильнее — тут всё сугубо индивидуально.

Кто-то может стать и в семь раз сильнее, и в восемь, и в десять — зависит от таланта, от изначальной, самой первой Звезды, которая задаёт темп будущему развитию, от ресурсов, которые могут помочь Практику лучше укрепить звезду, не говоря уже о понимании мира — ведь, если Море Сознания будет недостаточно большим, то душа если и выдержит новую Звезду, она явно будет не столь сильной и плотной, как если бы эту же Звезду конденсировал Практик с более объемной и плотной душой.

В общем, какой-то конкретики тут добиться нельзя.

— Гр-р-р... — уже не столь агрессивно прорычал медведь, духовной энергией, чуть не доведя Минхе с хомячком этим пассом лапой до обморока, притянув камни и пилюлю.

Пилюлю чёрная туша, понюхав, сразу съела, довольно зарычав.

Переселенец повернул голову на хомячка. Хоминьян повернул мордочку на Минхе.

Их «поединок» взглядами длился буквально пару секунд, после чего, хомячок, кажется, заплакав, залез на голову переселенца и повернулся к страшному медведю тельцем, при этом доставая свои запасы камней, что ещё не успели перевариться.

Словно страшный кошмар, от которого Хоминьян не мог проснуться.

Переселенцу, который относился к печали хомы скептично, даже стало жалко Хоминьяна — столько боли и обиды парень ещё никогда не видел. Минхе казалось, что он даже отдаленно чувствовал эмоции боли хомячка.

— Сделал из мухи слона, — недовольно пробурчал парень, доставая последние запасы пилюль, что медведь с радостью ел.

— Пи...

— Вернём.

— Пи...

— Успокойся. Главное, что живы.

Минхе показалось, что он на секунду почувствовал нечто... древнее и холодное.

— Пи.

— Ну, да, отомстим. Явно ж та бабка виновата. Такое не прощается, — кивнул переселенец, на всякий случай склонив голову перед медведем, что иногда кидал на него задумчивые взгляды, из-за чего хоме пришлось умаститься на шее парня.