Тупо Практик

Казалось, что остатки всех демонических зверей собираются на крики своих сородичей со всего города, желая дать последний бой.

Последний для Префекта и Даодао, конечно же.

Несмотря на все превозмогания, два Практика начали давать слабину. Сколько бы Префект не использовал своих хитростей, сколько бы Даодао не использовал многочисленные «последние козыри», они все равно получали все больше и больше ран, а уже почти забытая эксгибиционистка продолжала лежать без сознания на земле, изображая из себя труп.

Вполне возможно, что Префект должен был умереть в этой битве, чтобы Даодао прямо-прямо превозмог и стал заботиться об эксгибиционистке, но...

*БУМ*

*БУМ*

*БУМ*

С крыш зданий стали лететь с разных сторон небольшие веточки, детонирующие в момент попадания в противника. У этих «веток», дабы не попасть случайно в тех, кого они защищают, была вполне конкретная наводка — лесные дриады, свободно управляющие растениями, попадали исключительно в цель.

Лао и превозмогатор, поняв, что это не их пытаются взорвать, мгновенно схватили балласт и под шумок стянулись как можно ближе к стене.

Вскоре небольшой град из взрывающихся веток закончился, и с крыш стали спрыгивать ледяные дриады, сразу ринувшиеся добивать оставшихся тварей.

Лесные дриады не могли прямо из воздуха «сконденсировать» корни, листья или ветки, поэтому, очевидно, в городах они будут намного, намного слабее ледяных дриад.

Вскоре последний демонический зверь был убит. Новых потерь не было.

— Дриады?.. — нахмурился наблюдавший за всем Лао, держась за живот. Очевидно, что его сильно ранили. Половину его лица украсил шрам, что, впрочем, с местными читерскими алхимическими эликсирами и пилюлями, было не так уж и страшно.

— Дядя Лао, они... они враги? — неуверенно спросил Даодао, держа в руках дочь Префекта.

— Сейчас мы это узнаем, — прищурился Префект, готовый в любой момент дать бой не на жизнь, но на смерть.

Дриады повернулись на Лао с Даодао, но нападать, понятное дело, не стали. Их лица были крайне спокойными, тем не менее «довольными» или совсем уж «безразличными» их назвать было нельзя — их коробило от осознания того, что выполняют они приказы не своей Королевы, а какого-то человеческого мужчины.