Мальчик-Которого-Нет

— Что за разговоры? — оборвал всех Снейп. — Занимайтесь зельем!

От зельевара не укрылся пристальный взгляд Забини на необычную штуковину. Но к концу занятия профессор забыл и об этом, и об одежде Поттера. Финниган умудрился взорвать котел на стадии, когда в нем плескалась одна вода, Томас на пару с Браун сварили что-то сиреневое, хотя итоговое зелье должно было получиться красным, а Лонгботтом только чудом не ссыпал иглы дикобраза в еще булькающее на огне варево.

— Разлейте зелье по флаконам, подпишите и оставьте на моем столе, — объявил зельевар, когда до звонка оставалось не больше пары минут.

Многие тут же с облегчением бросили помешивать и занялись сбором вещей. Только пара Малфой-Поттер еще следила за реакцией охлаждавшегося зелья, да Грейнджер недовольно хмурилась и теребила волосы рукой, перепачканной в чем-то зеленом.

— Драко, а кто будет убираться? — наполняя пробирку красной жидкостью, которая медленно густела и светлела, спросил Поттер как раз в тот миг, когда в аудитории воцарилась тишина. На лицах студентов тут же возникло удивление и недоумение, только змейки будто бы призадумались.

— Раз вы спрашиваете, мистер Поттер, то вам мы и предоставим эту честь. Сегодня вечером. В шесть.

Зельевар ожидал злости и обиды, но мальчишка встрепенулся, улыбнулся ему и радостно уточнил:

— Правда, профессор Снейп?

— Именно, мистер Поттер.

— Потрясающе! — воскликнул мальчик так, будто декан добавил пятьдесят изумрудов в его личную копилку заработанных баллов.

Энтузиазм Поттера выглядел удивительно искренним, а напор сбивал с ног.

— Вы узнаете все, что вам требуется знать, Поттер, — выдохнул зельевар, не в силах придумать хоть сколько-то язвительный ответ нахальному ребенку.

— О! Я буду ждать! — с улыбкой ответил мальчишка и с какой-то плотоядной нежностью окинул взглядом использованные слизеринцами котлы.

Снейп должен был заподозрить неладное уже тогда…

* * *

Драко вернулся из Библиотеки в восемь и озадаченно оглядел спальню. Невилла он заметил в гостиной, где его, будто картошку, окучивали даже четверокурсники. От растерзания юного герболога спасала только Панси, лупившая по лапкам нахальных второкурсниц и третьекурсниц, пока Лонгботтом витал в райских кущах от вида каких-то отростков в маленьких горшочках.