Легенда нубятника (Эгида-1)

Моего мелкого темно-рыжего пета на фоне крон деревьев, уходящих ввысь в ночное небо, им было без эликсира на ночное зрение не заметить.

Все лесные хищники способны почуять кровь за сотни метров. Для них такой запах как призыв к сытному обеду. Выждав минуту, я подозвал к себе пета, зашвырнул сочащуюся кровью сумку на ветви ближайшего дерева, приказал пету лететь впереди меня, чтобы самому не нарваться на опасных хищников и резко прибавил ходу. Оставаться рядом с пропахшими кровью игроками, оставляющие за собой по лесу отчетливый след, было уже попросту опасно.

Мои ожидания оправдались, уже через несколько минут чаща ожила. В нескольких сотнях метров позади меня смешалась в единое целое какофония из рыканья и рева диких животных и испуганных воплей игроков. Хищники попадались и на моем пути, но радар пета позволял мне огибать их. Несомненно, что создаваемый при быстром беге шум выдавал им мое присутствие, но не так уж далеко были намного более привлекательные запахи и звуки.

Мне было дорого время, все то время, которое пройдет между убийством игроков, их возрождением и способностью меня преследовать. Я рассчитывал, что далеко не у всех убитых игроков в номере найдется запасная одежда и обувь, как оказалось недавно и в моем случае. Лавка портного уже давно была закрыта, так что новую одежду до утра они раздобыть не смогут. Были надежды и на то, что также окажется и с оружием. А босиком в семейных трусах и с голыми руками преследовать меня ночью будет только полный идиот.

Рассчитывал я и на резкое падение энтузиазма после близкого общения с лесными хищниками и потери всей амуниции. Вряд ли им придет в голову идти обратно в чащу ее искать по темноткам, но кто пойдет, тоже вряд ли вернется оттуда.

В прекрасном настроении я невредимым вырвался из чащи и почесал к пещере. Новый выпитый эликсир придал мне энергии, и я немножко пересмотрел стратегию выноса вещей. В этот раз я навьючился всеми медными монетами, набитыми в два тяжеленых узла, связанных вместе и повешенных на шею, десятью пустыми сумками, а уже на остаток выносливости нагрузился семью доспехами.

Шел я на пределе, и не удивился, когда уже на выходе из пещеры выскочило сообщение, что моя выносливость выросла на единицу. Уже на подходе к таверне меня очень порадовало и извещение о росте и силы на одну единицу.

В этот раз мои ожидания оправдались, и у таверны на деревьях не было ни одной птички.