Легенда нубятника (Эгида-1)

Потом наступила блаженная тишина, и я просто сразу вырубился.

Завтрак я утром оплачивать не стал ввиду подступающего финансового кризиса. Пошел в лес, погрыз слегка зачерствевшую буханку, оставшуюся в сумке со вчерашнего дня. Закусил ягодами, запил водой из родника. Зайцев пока делать не стал, не хватало мне еще этого верещания во время завтрака. Сделал увиденную вчера гадюку, будучи намного меньше зайца она выглядела в траве абсолютно натурально.

Глава 7

Я охочусь, на меня охотятся

Сразу после завтрака приступил к испытаниям арбалета.

Расстрелял пять стрел с десяти шагов в пятно на коре ближайшего дерева, подошел посмотреть. Стрелы легли достаточно кучно, скорость стрельбы также отвечала моим ожиданиям.

Стал вытаскивать стрелы из дерева и расстроенно зашипел. Металлическая пластина вместо деревянного лука сделала свое дело, стрелы вонзились так глубоко, что достать их было очень сложно. Если получалось вытащить древко, то наконечник оставался внутри. Жертвовать пятью наконечниками я при своем финансовом положении не мог, пришлось достать топор, срубить дерево повыше отметки попадания стрел, и, расщепив ствол, аккуратно выковыривать каждую стрелу и застрявшие наконечники.

После этого пришлось ремонтировать повреждённые стрелы и заново смазывать их ядом, благо в склянке его было полно.

Чувствуя себя теперь хорошо защищенным, я решил сходить на охоту в самую дремучую часть леса. Впереди меня бежал верещавший заяц, я шел за ним шагах в пятнадцати, настороженно присматривая за лесом и направлением ветра.

Я также обнаружил возможность нового вида охоты на птиц, завидев их в радиусе двадцати метров, я просто колдовал на них яд, и вскоре убитая птица падала на землю прямо с ветви, на которой сидела. На более дальнем расстоянии заклинание не действовало, вероятно, дистанция зависит от уровня интеллекта и будет увеличиваться с его ростом. Мясо было испорчено, но кровь исправно поступала в склянки в сумку, гарантируя мне медяк за каждую.

Верещавший заяц оказался намного выгоднее с точки зрения приманки хищников, чем молчаливый.

Лисы, росомахи, соболи и ласки выпрыгивали одна за другой, лут прямо тек рекой. Особенно я обрадовался, когда на моего зайчика выпрыгнул мой ночной приятель, волчонок-вампир, успевший вырасти до шестого уровня, жизнь которого также подросла на 20 единиц до 78.

Первая стрела, выпущенная мной тут же из лука, нанесла 30 единиц ущерба, вторая завершила начатое. Зверь оказался редким, что вообще обрадовало.